Норма витамина д для мужчин: Врачи-диетологи предложили увеличить суточную норму витамина Д — Российская газета

Содержание

Врачи-диетологи предложили увеличить суточную норму витамина Д — Российская газета

Чувствуете постоянную усталость? Побаливают суставы, беспокоят судороги, трудно держать спину прямо? Даже если недомогание не четко выражено и не слишком отравляет жизнь, стоит насторожиться. Одна из возможных причин — недостаток в организме витамина Д. Если дефицит не компенсировать — дальнейшее ухудшение здоровья гарантировано.

Врачи-диетологи предлагают увеличить суточную норму витамина Д до 15 мкг. Принятая в России норма, действующая уже много лет, — только 10 мкг. Но, по последним данным науки, этого количества недостаточно ни для маленьких детей, ни для взрослых. Норма должна быть увеличена на треть. Об этом говорили международные специалисты и российские диетологи на конференции «Питание, здоровье и качество жизни населения России», организованной Федеральным исследовательским центром питания и биотехнологии (Институтом питания).

Ложка противно пахнущего рыбьего жира в день — одно из самых неприятных воспоминаний моего советского детства. С той же поры остались в памяти и нравоучения медсестры в детском саду, запихивавшей ложку мне в рот: не смей выплевывать, а то кости не вырастут.

Сейчас рыбьим жиром детей в обязательном порядке не пичкают. А зря: витамин Д очень нужен и детям, и взрослым. Тем более что, оказывается, его дефицит наблюдается практически у всего населения страны.

Зачем он нужен

Витамин Д для нашего организма — не витамин, а «витаминище», настолько он важен. «Раньше считалось, что он влияет в основном на формирование костей, хрящей, потому что помогает усваиваться кальцию, — пояснила заведующая лабораторией витаминов и минеральных веществ ФИЦ питания и биотехнологии, профессор Вера Коденцова. — Это действительно так. Но согласно исследованиям последних лет, рецепторы и ферменты, связанные с этим витамином, обнаружены буквально во всех органах и тканях организма. Значит, витамин Д «отвечает» не только за здоровые кости, но и мозг, сердце, глаза, печень, иммунную систему».

Любопытный факт: пациентов, попавших в отделение реанимации, проверили на уровень витамина Д в крови. Оказалось: те, у кого дефицита не наблюдалось, выздоравливали вдвое быстрее и без осложнений.

Что дефицит этого витамина вызывает рахит у детей, знают все. А у взрослых без него кальций «вымывается» из костей. Они становятся пористыми и хрупкими — возникает остеопороз.

Нужен он и для формирования миелиновой оболочки нервных клеток. Будет его в достатке — значит, будет в порядке и память, и координация. А дефицит увеличивает риск заболеваний.

Где взять

Этот витамин называют «солнечным»: наш организм способен вырабатывать его сам — с помощью меланоцитов, особых клеток кожи. Но чтобы эти «фабрики» работали, нам необходимо хотя бы 20 мин. в день проводить на открытом солнце. А где его взять в северных странах, где ясных дней в году — раз, два и обчелся.

Плохо приходится не только северянам, но и южанам, злоупотребляющим загаром. У людей с темной кожей (а у негров так и вовсе поголовно) витамин Д тоже вырабатывается плохо. А еще — способность к его синтезу падает с возрастом. Так что пожилым мало правильно есть и принимать солнечные ванны, им, как и детям, нужно восполнять дефицит витамина специально.

Диетологи предлагают увеличить суточную норму потребления витамина Д до 15 мк

«Чемпион по витамину Д из доступных продуктов — печень трески, — говорят диетологи. — Следом идут семга, лосось, ставрида, тунец. Есть этот витамин в говяжьей печени, сливочном масле, яйцах, но уже в меньшем количестве». Вот почему жирная рыба в нашей тарелке должна быть не менее двух раз в неделю, а лучше — чаще.

«В Германии недавняя суточная норма витамина Д для взрослого 5 мг была официально увеличена в четыре раза — до 20 мг, — рассказал «РГ» профессор Университета Хоэнхайма Ханс Конрад Безальски. — Дефицит его наблюдается практически у всего населения и в Германии, и в таких странах, как Великобритания, США. Из северных территорий относительно благополучна ситуация лишь в странах, где традиционно едят много рыбы: например, в Нидерландах, Швеции». Но, например, в Исландии, где рыба тоже в большой чести, в школах, отелях частенько стоят чашки с капсулами рыбьего жира — чтобы народ не забывал вовремя положить в рот.

Инфографика «РГ»: Антон Переплетчиков / Ирина Невинная

Следить за количеством

«Важно не только, чтобы витамин поступал в организм с пищей, а человек регулярно находился на солнце, — говорит профессор Коденцова. — Не менее важна и двигательная активность — так синтезирующийся в коже витамин лучше попадает в кровоток и разносится по всему организму. А вот полнота увеличивает риск его дефицита, он «растворяется» в жировой массе и не доходит до всех органов и систем в нужном количестве».

Чтобы проверить уровень витамина в организме, существует простой анализ. Вреден не только дефицит, но и избыток витамина. Правда, сколько бы мы рыбы ни ели, гипервитаминоз вряд ли получим. А вот если принимать витамин дополнительно, тут контроль нужен обязательно.

В некоторых странах существуют государственные программы по устранению витаминного голода. В Великобритании, Канаде, США правительства стимулируют производителей продуктов выпускать и продавать обогащенные сорта масла, молока, йогуртов.

«У нас пока только 14 процентов пищевых предприятий готовы обогащать молоко и другие продукты витаминными добавками, — сообщила Вера Кодинцова. — Но тут очень важный момент: правильно информировать людей. Если они не будут понимать, зачем им этот сорт молока или масла, — они просто не будут его покупать. Между тем есть и положительный опыт. Например, в Бельгии и Франции, где производят обогащенный йогурт, его особенно рекомендуют покупателям старших возрастов. Провели исследование и выяснили: у тех, кто регулярно съедает хотя бы по две порции такого йогурта, остеопороз наблюдается гораздо реже».

Вопрос ребром

Какой уровень витамина Д считается нормальным

Анализ крови на наличие витамина Д в норме должен составлять 30-100 нг/мл, в недостаточном содержании — от 10-30 нг/мл, уровень ниже 10 нг/мл говорит о дефиците. При показателях более 100 нг/мл возможна интоксикация организма.

Если анализ крови измеряется в иных единицах (нмоль/л), результаты будут выглядеть следующим образом:

  • норма — 75-250 нмоль/л;
  • недостаток — 25-75 нмоль/л;
  • дефицит — 0-25 нмоль/л;
  • переизбыток — 250 нмоль и более.

значение, нормы потребления, последствия недостатка витамина Д

История

В 15 веке в Англии в крупных городах началась эпидемия рахита (дети с искривленным позвоночником, руками и ногами). Это было обусловлено нехваткой солнечного света из-за близкой застройки высоких домов, задымленностью воздуха.

В 1928г. немецкий ученый Виндаус получил Нобелевскую премию по химии за изучение свойств и строения витамина D.

Чем обусловлен дефицит витамина D

Дефицит витамина D у многих жителей России обусловлен:

  • расположением в северном умеренном поясе (выше 42 градуса северной широты)
  • ограниченном пребывании на солнце (работа в офисе, передвижение на машинах)
  • употребление в пищу мяса животных, которые не находились на солнце (фермы)
  • использование солнцезащитных кремов
  • хронические болезни (ожирение, патология кишечника, прием большого количества лекарств)

Вы можете определить уровень витамина D в вашем организме, сдав соответствующий анализ:

25-ОН витамин Д (25-гидроксикальциферол) (количество)

Для любознательных

Витамин D объединяет группу витаминов (D1, D2, D3, D4, D5), из которых только две формы (D2 и D3) имеют важное биологической значение.

1.

7DHC (холестерол)

Предшественник витамина D, образует его запас в коже.

2.

D3 (холекальциферол)

В коже из холестерола под действием бета-УФ лучей образуется 80% витамина D3. Его 20% поступают в организм с пищей животного происхождения (рыбий жир, печень, яичный желток).

3.

D2 (эргокальциферол)

Поступает в организм только с растительными продуктами (хлеб и др.)

4.

25(OH)D3 (кальцидол)

Затем в печени из обеих форм в результате гидроксилирования (присоединении OH-группы) образуется

25-ОН-гидрокси-ХОЛЕКАЛЬЦИФЕРОЛ (кальцидол). Эта форма является депо- и транспортной, именно ее определяют в крови для установления уровня витамина D.

5.

1,25(OH)D3 (кальцитриол)

Далее в почках при участии паратгормона (гормон паращитовидных желез) происходит второе гидроксилирование и образование активной формы —

1,25-ОН-дигидрокси-ХОЛЕКАЛЬЦИФЕРОЛ (кальцитриол). Именно кальцитриол обеспечивает основные биологические эффекты витамина D в организме.

Основной биологической ролью кальцитриола (1,25-ОН-витамин D) является поддержание постоянного уровня кальция в крови (витамин D усиливает всасывание кальция в кишечнике и если его в крови недостаточно — обеспечивает поступление кальция из костей в кровь).

Со временем рецепторы к кальцитриолу помимо кишечника и костей были обнаружены в почках, половых органах, поджелудочной железе, мышцах, в клетках иммунной и нервных систем. Таким образом стало понятно, что в организме человека витамин D выполняет большое количество различных функций:

  • регулирует проявление 3% генома человека (несколько тысяч генов)
  • увеличивает чувствительность инсулинового рецептора (профилактика инсулинорезистентности, ожирения, сахарного диабета)
  • укрепляет костную систему
  • снижает уровень паратгормона в крови
  • способствует синтезу половых гормонов (тестостерона, эстрогенов, прогестерона)
  • улучшает репродуктивную функцию
  • влияет на врожденный и приобретенный иммунитет
  • профилактирует развитие опухолей, депрессии, болезни Паркинсона

Недостаток витамина D

Недостаток витамина Д в организме может привести к развитию:

  • болезней сердечно-сосудистой системы
  • иммунодефициту, аллергии, псориаз, бронхиальная астма, ревматоидный артрит
  • пародонтоза
  • опухолям толстого кишечника, молочных желез, яичников, простаты
  • хронической усталости, депрессии, бессоницы
  • снижению мышечной силы, приводящей к риску падений
  • снижению подвижности и количества морфологически нормальных сперматозоидов (мужской фактор бесплодия)
  • фактор риска преждевременных родов, фетопатий (менее 20 нг/мл)

Достижение уровня витамтина D 50 нг/мл (125 нмоль/л) снижает риск развития:

%

Рахита

100

Остемаляции (размягчение костной ткани)

100

Рака, в целом

75

Рака молочной железы

50

Рака яичников

25

Рака толстой кишки

65

Рака почки

65

Рака матки

35

Сахарного диабета 2 типа

50

Переломов

50

Падений у женщин

70

Рассеянного склероза

50

Инфаркта миокарда

50

Сосудистых болезней

80

Преэклампсии

50

Кесарево сечения

75

Бесплодие

70

Важное значение витамин D имеет во время беременности. 

Его дефицит связан с риском развития гестационного сахарного диабета, преждевременных родов, преэклампсии, различных пороков внутриутробного развития.

В мире не зарегистрировано ни одного случая тератогенного (приводящего к развитию опухолей) действия витамина D.

Нормы витамина Д

Учитывая различные единицы измерения рекомендуемым уровнем является:

60 — 100 нг/мл

150 — 250 нмоль/л

Для перевода из нг/мл в нмоль/л нужно нг/мл * 2,5 = нмоль/л

Пример: 30 нг/мл * 2,5 = 75 нмоль/л

Российская ассоциация эндокринологов считает оптимальной концентрацией витамина D в крови взрослого человека 30-100 нг/мл, недостаточностью 20-30 нг/мл, дефицитом — менее 20 нг/мл.

По данным, представленным на 10-м Европейском Конгрессе по Менопаузе и Андропаузе (Мадрид, 2015г) уровень витамина D у пациентов с ожирением в России:

менее 20 нг/мл — 35%

20-30 нг/мл — 30%

более 30 нг/мл — 35%

Дневные нормы потребления витамина D по рекомендации Американского общества эндокринологов (2011г).

Возрастная группа

Рекомендованная дневная доза, МЕ

Максимально допустимый уровень потребления, МЕ

Младенец, 0 — 6 мес

400

1000

Младенец, 7 — 12 мес

400

1500

Дети 1 — 3 лет

600

2500

Дети 4 — 8 лет

600

3000

Дети 9 — 17 лет

600

4000

Взрослые 18 — 70 лет

600

4000

Взрослые более 70 лет

800

4000

Беременность и лактация

800

4000

Профилактической дозой витамина D (когда можно его не определять в крови и спокойно принимать) считается 4 000 МЕ в сутки.

Без медицинского контроля не рекомендуют прием витамина D в дозе 10 000 МЕ более 6 месяцев. (Российская ассоциация эндокринологов)

Передозировать витамин D практически невозможно. К примеру, в Голландии пожилая пара (90 и 95 лет) случайно приняла однократную дозу холекальциферола 2 000 000 МЕ каждый.

Врачи наблюдали за ними 2 месяца и не выявили каких-либо симптомов передозировки или токсичности. Максимальная концентрация в крови его формы 25-ОН-витамина D на 8-ой день составила 210 и 170 нг/мл соответсвенно, что немногим превышает его целевые значения.

Расчет дозы витамина D3

Суточную дозу витамина D рассчитывают по таблице, исходя из его первоначального значения. 

Также следует знать, что:

25 мкг (витамина D) = 1000 МЕ (витамина D)

Ожидаемый уровень

(нг/мл)

20

30

40

50

60

Рекомендуемая суточная доза витамина D3, МЕ

ИР

(нг/мл)

10

2000

4000

6000

10000

10000

15

1000

3000

6000

9000

10000

20

2000

5000

8000

10000

25

1000

4000

7000

10000

30

3000

6000

10000

35

1000

5000

9000

40

3000

8000

45

2000

6000

50

4000

ИР — имеющийся уровень

Например, для повышения уровня витамина Д3 c 15 до 60 нг/мл надо ежедневно принимать 10 000 МЕ витD.

В европейских странах нередко для коррекции дефицита используют дозу эргокальциферола 50 000 МЕ однократно в неделю в течении 8 недель.

У пациентов с ожирением, с синдромом сниженного всасывания в кишечнике, принимающих препараты, нарушающие всасывание витамина Д, целесообразен прием высоких доз холекальциферола (6 000 — 10 000 МЕ/сутки) (Российская ассоциация эндокринологов).

Витамин D как новый стероидный гормон и его значение для мужского здоровья uMEDp

В статье на основании последних научных данных и результатов собственных клинических исследований проанализированы проблемы мужского здоровья, обусловленные дефицитом витамина D, который, исходя из современных представлений, следует рассматривать как гормон D. Дефицит гормона D – новая неинфекционная эпидемия XXI века, и с патофизиологической точки зрения роль недостаточности гормона D в развитии мужского гипогонадизма, ожирения, инсулинорезистентности, сахарного диабета 2 типа, саркопении, депрессии доказана. Все перечисленные гормонально-метаболические проблемы достоверно повышают риск смерти в мужской популяции. Это означает, что дефицит/недостаточность гормона D негативно отражается на качестве и продолжительности жизни мужчин. Кроме того, доказана тесная патогенетическая связь между нарушениями метаболизма гормона D и некоторыми андрологическими заболеваниями (мужским бесплодием, хроническим простатитом и хронической болью, доброкачественной гиперплазией и раком предстательной железы). Следовательно, раннее выявление и своевременная коррекция дефицита/недостаточности гормона D у мужчин представляются весьма эффективной фармакотерапевтической стратегией для патогенетической профилактики и лечения гендерных мужских заболеваний, включая андрологические, поскольку современные стандартные методы не всегда приводят к эффективным результатам.

Рис. 1. Классические и неклассические эффекты витамина (гормона) D

Рис. 2. Взаимосвязь между плазменными уровнями 25(ОН)D и общего тестостерона у мужчин

Рис. 3. Предполагаемые механизмы антибактериальных эффектов метаболитов витамина (гормона) D

Рис. 4. Возможные механизмы влияния витамина D на анатомо-функциональное состояние пузырно-уретропростатического комплекса

Введение

Традиционные представления о витамине D связаны прежде всего с его ключевой ролью в фосфорно-кальциевом гомеостазе и влиянием на минеральную плотность костной ткани. Однако в отличие от других витаминов он не является витамином в классическом понимании этого термина, поскольку поступает в организм в неактивной форме и только за счет двухступенчатого метаболизма превращается в активную гормональную форму [1].

Витамин D оказывает разнообразные биологические эффекты благодаря взаимодействию со специфическими рецепторами, локализованными в ядрах клеток многих тканей и органов, что также отличает его от традиционных витаминов. Термин «витамин D» объединяет группу сходных по химическому строению форм витамина D, относящихся к классу сексостероидов, – D1, D2, D3, D4, D5. Только D3 рассматривают как истинный витамин D. Другие представители этой группы считаются его модифицированными производными [1].

В отличие от других витаминов к активной форме витамина D в клетках различных органов и тканей (головного мозга, предстательной и молочной желез, кишечника, иммунокомпетентных клеток) выявлены специфические рецепторы. Особенности метаболизма витамина D и наличие тканевых ядерных рецепторов к 1-альфа,25-ди- гидроксивитамину D3, называемых рецепторами к витамину D (vitamin D receptors – VDR), позволяют рассматривать витамин D как активный гормон, работающий в рамках эндокринной системы D-гормона. Функции этой системы заключаются в способности генерировать и модулировать биологические реакции более чем в 40 тканях-мишенях путем регуляции транскрипции генов (медленный геномный механизм) и быстрых негеномных молекулярно-клеточных реакций. При этом активными компонентами D-эндокринной системы являются лишь сам D-гормон и гидроксилирующие ферменты [2].

Биологическое действие витамина D опосредуется через специфические D-рецепторы, которые распределены в различных тканях [3, 4]. Витамин D связывается с ядерным D-рецептором, что способствует гетеродимеризации Х-рецепторов ретиноидов. Это в свою очередь приводит к связыванию витамина D с промоторными локусами генов-мишеней [5]. D-рецепторы также взаимодействуют с другими транскрипционными факторами, например белками и ко-активатором транскрипции и кальцийсвязывающими белками [6]. Это медленный геномный путь, который приводит к изменениям в транскрипции гена в течение нескольких часов и дней [7]. Другой путь взаимодействия с D-рецептором – быстрый негеномный, который реализуется на поверхности клетки и способствует более быстрому реагированию генов – в течение нескольких секунд и минут [8].

Витамин D как активный метаболический гормон D

Витамин D является жирорастворимым витамином, который естественным образом присутствует в ограниченном количестве продуктов питания. В организме человека он вырабатывается только при определенных условиях – при попадании ультрафиолетовых солнечных лучей на кожу.

Витамин D, образующийся под воздействием ультрафиолетовых солнечных лучей, получаемый из продуктов питания и в виде добавок к пище, биологически инертен. Для активации в организме он должен пройти два процесса гидроксилирования. Первый происходит в печени: витамин D преобразуется в 25-гидроксивитамин D – 25(OH)D, или кальцидиол. Второе гидроксилирование происходит преимущественно в почках, и его результатом является синтез физиологически активного 1,25-дигидроксивитамина D – 1,25(OH)2D, или кальцитриола [9].

Несмотря на то что роль и основные функции витамина D известны давно (профилактика рахита у детей, участие в фосфорно-кальциевом обмене), спектр знаний о нем в последнее время значительно расширился. Сегодня известно, что витамин D, по сути будучи гормоном D, необходим для поддержания физиологических процессов и оптимального состояния здоровья. Рецепторы к витамину D присутствуют в большинстве клеток и тканей организма человека. К биологическим функциям витамина (гормона) D относят торможение клеточной пролиферации и ангиогенеза, стимуляцию продукции инсулина и кателицидинов (антимикробных пептидов), ингибирование продукции ренина, противовоспалительное, антигипертензивное и другие действия [1, 2, 9] (рис. 1).

В детском и юношеском возрасте адекватные уровни витамина (гормона) D необходимы для обеспечения роста клеток, формирования скелета и роста. Как показали последние эпидемиологические и экспериментальные данные, низкий уровень витамина (гормона) D тесно связан с общей смертностью, развитием сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний (в основном рака молочной железы, простаты и толстого кишечника), артериальной гипертензии, саркопении, метаболического синдрома, а также инсулинорезистентности и сахарного диабета (СД) 1 и 2 типов у взрослых [10–18].

Дефицит витамина (гормона) D – новая метаболическая пандемия XXI века

Дефицит витамина (гормона) D, который является новой неинфекционной пандемией XXI века среди взрослого населения, проживающего севернее 35-й параллели, обусловлен резким снижением периода пребывания на солнце [2, 9].

У жителей северных стран, где имеют место существенные сезонные различия в уровне естественной освещенности, уровень витамина (гормона) D в крови снижается в темные зимние месяцы, достигая максимальной концентрации в течение лета. При этом пик рождаемости отмечается весной [19]. Подобный парадокс можно объяснить, в частности, сезонными изменениями гипоталамо-гипофизарной системы и нейротранс­миттеров головного мозга (серотонина, дофамина и эндогенных опиоидов) [19].

Данные о частоте дефицита витамина (гормона) D в популяции в целом неоднозначные, что во многом обусловлено географией района исследования, уровнем годовой инсоляции, климатом, характером и привычками питания. Однако доподлинно известно, что свыше 50% людей в мире имеют дефицит витамина (гормона) D, среди пожилых людей этот показатель достигает 80–90%. Кроме того, уровень 25(ОН)D с возрастом снижается даже у тех, кто проживает в регионах с достаточным уровнем инсоляции [2, 9].

Россияне относятся к группе высокого риска в отношении дефицита витамина (гормона) D в силу указанных географических факторов. На сегодняшний день в России опубликованы результаты пока единичных исследований по распространенности дефицита витамина (гормона) D среди жителей страны. В России, как и большинстве северных стран, частота дефицита витамина D среди населения приобретает угрожающий характер [20].

В ходе пилотного исследования нами установлено, что тяжелый дефицит витамина (гормона) D (уровень витамина D3 в крови 3 в крови > 29 нг/мл) отсутствует у 26,32% женщин и 37,63% мужчин. Учитывая высокую распространенность (74% у женщин и 62% у мужчин) дефицита витамина (гормона) D у пациентов с саркопенией, есть основания полагать, что его недостаточность – один из ключевых компонентов патогенеза саркопении – дефицита количества и качества мышечной массы [21].

В группе риска по развитию дефицита витамина (гормона) D находятся младенцы, пожилые лица, люди с ограниченным пребыванием на солнце, темнокожие, пациенты с ожирением, заболеваниями, сопровождающимися нарушением всасывания жиров, в том числе перенесшие шунтирование желудка [9].

Крайне важно учитывать высокий риск развития дефицита витамина (гормона) D у пациентов с ожирением. Витамин (гормон) D – мощный жиросжигающий гормон с антиоксидант­ными свойствами, и его роль в комплексной терапии ожирения сложно переоценить [22].

Считается, что серьезный дефицит витамина (гормона) D выявляется при концентрации 25(OH)D в сыворотке крови

В целом у 40–60% населения земного шара статус витамина (гормона) D расценивается как недостаточный. Эпидемиологический рост социально значимых заболеваний, таких как сахарный диабет, остеопороз, злокачественные опухоли и аутоиммунные болезни, развитие которых связано, в частности, с низким уровнем витамина D, делает вопросы коррекции уровней витамина D весьма актуальными [9].

Гиповитаминоз D чаще развивается у пожилых людей, которые практически не выходят из дома и не подвергаются инсоляции. При этом не вырабатывается витамин D3, на который приходится до 80% необходимого количества витамина D. Кроме того, у пожилых людей значительно снижена способность синтезировать витамин D при воздействии ультрафиолета B. Чтобы предотвратить развитие рака или повреждение кожи, они могут использовать солнцезащитные кремы или защитную одежду.

Примерно четверть пожилых пациентов в стационарах в определенной степени страдают остеопорозом. В группу риска в отношении гиповитаминоза  D входят беременные и кормящие женщины, жители северных рай­онов [23].

Для профилактического поддер­жания оптимального уровня витамина D могут использоваться монопрепараты, содержащие витамин D3. В конце 2014 г. на российском фармацевтическом рынке появился препарат Мульти-табс Витамин D3. Его суточная доза удовлетворяет суточную физиологическую потребность в витамине D у детей старше трех лет и взрослых.

Частота дефицита витамина (гормона) D в андрологической практике

Результаты последних эпидемиологических исследований свидетельствуют о высокой частоте нераспознанного дефицита/недостаточности витамина (гормона) D у больных уроандрологического профиля. Так, M.S. Pitman и соавт. (2011) проанализировали результаты обследования 3763 мужчин из урологических баз медицинских данных. Исследователи пришли к выводу, что у 68% урологических пациентов неадекватный уровень витамина D, у 52% из них – нераспознанные дефицит или недостаточность витамина D [24]. Чаще D-дефицит выявляется у пациентов моложе 50 лет (44,5%), чернокожих (53,2%) или лиц испанской расы (41,6%) (р

По данным И.А. Тюзикова (2014), приблизительно у 50% российских мужчин имеет место недиагностированная недостаточность витамина (гормона) D, а у каждого третьего – тяжелый дефицит витамина (гормона) D. При этом наиболее часто дефицит витамина (гормона) D у мужчин выявляется при ожирении, андрогенном дефиците, бесплодии и заболеваниях предстательной железы [25].

Витамин (гормон) D и тестостерон у мужчин

При проведении ряда исследований выявлены сезонные колебания уровня витамина (гормона) D: высокий уровень – летом и осенью, низкий – зимой и весной. Эти колебания совпадают с аналогичными годичными циклами колебаний уровня тестостерона у мужчин [26]. Так, E. Wehr и соавт. (2010) провели перекрест­ное исследование с участием 2299 мужчин, посвященное оценке уровней 25(ОН)D, общего тестостерона и глобулина, связывающего половые стероиды (ГСПС). Кроме того, был рассчитан индекс свободных андрогенов (ИСА) [26]. Показано, что мужчины без дефицита/недостаточности витамина (гормона) D (уровень в крови ≥ 30 нг/мл) имели достоверно более высокий уровень общего тестостерона, ИСА и достоверно более низкий уровень ГСПС крови по сравнению с теми, у кого отмечались недостаточность витамина (гормона) D (20–29 нг/мл) или его дефицит (

Крупномасштабное европейское исследование EMAS (2012) выявило независимые корреляции между уровнем витамина (гормона) D и уровнем тестостерона у мужчин [30]. Уровень 25(OH)D положительно коррелировал с уровнем общего и свободного тестостерона крови и отрицательно с уровнем эстрадиола и лютеинизирующего гормона при поправках на возраст. D-дефицит достоверно ассоциировался с компенсированным и вторичным гипогонадизмом у мужчин [30].

K. Nimptsch и соавт. (2012) изучали взаимосвязь между уровнями 25(ОН)D, общего и свободного тестостерона у 1362 мужчин [31]. Как показали результаты, уровень 25(OH)D положительно коррелировал с уровнями общего и свободного тестостерона. Зависимость между уровнями 25(OH)D, общего и свободного тестостерона при низких значениях плазменного уровня 25(OH)D оказалась линейной. При высоких уровнях витамина D кривая зависимости приобретала форму плато (рис. 2) [31].

Дефицит витамина (гормона) D и метаболические нарушения у мужчин 

Получены убедительные доказательства, что дефицит/недостаточность витамина (гормона) D у мужчин достоверно ассоциируется не только с латентным гипогонадизмом, но и с ожирением, инсулинорезистентностью, СД 2 типа и депрессией. Правда, многие механизмы такой связи остаются не до конца изученными [3, 9, 29, 30]. Как известно, дефицит витамина (гормона) D независимо связан с низким уровнем липопротеинов высокой плотности (ЛПВП) и степенью выраженности ожирения [32]. Дефицит/недостаточность витамина (гормона) D и патогенетически обусловленный андрогенный дефицит могут быть важными эндокринологическими механизмами, нарушающими соотношение жирозапасающих (пролактин, инсулин, кортизол) и жиросжигающих (гормон роста, катехоламины, половые гормоны, тиреоидные гормоны) гормонов. Развивающееся ожирение в свою очередь может способствовать дальнейшему уменьшению уровня циркулирующего в крови витамина (гормона) D за счет его повышенного захвата жировой тканью [32]. В то же время пациенты с ожирением часто избегают солнечного света, который необходим для синтеза витамина (гормона) D. Соматические заболевания, ассоциированные с ожирением, прежде всего сердечно-сосудистые, не позволяют таким пациентам долго находиться под прямыми лучами солнца, что замыкает порочный круг патогенеза [33].

По мнению ряда исследователей, именно ожирение следует считать важным промежуточным фактором риска, приводящим к высокой мужской смертности [34]. Имеются также доказательства, что низкий уровень витамина (гормона) D служит независимым предиктором ожирения [35]. В этой связи ассоциация между низким уровнем витамина (гормона) D и инсулинорезистентностью может быть опосредована негативными метаболическими факторами ожирения [36].

Восполнение дефицита витамина (гормона) D благоприятно влияет на эффекты эндогенного инсулина, стимулируя экспрессию гена инсулинового рецептора и тем самым улучшая опосредованный инсулином внутриклеточный транспорт глюкозы [37].

У мужчин с СД 2 типа связь между уровнем витамина (гормона) D и уровнем тестостерона прослеживается более четко и достоверно. При этом частота дефицита/недостаточности витамина (гормона) D, ассоциированного с гипогонадизмом, у них достоверно выше, чем в общей популяции без СД [38].

Дефицит витамина (гормона) D и мужское бесплодие

В последнее время появляется все больше данных, подтверждающих роль витамина (гормона) D в сперматогенезе [39–44].

Выявлена взаимосвязь между низким уровнем витамина (гормона) D и снижением подвижности и количества морфологически нормальных сперматозоидов. В частности, установлена положительная корреляция между уровнем 25(OH)D и прогрессивной подвижностью сперматозоидов. В отличие от мужчин с нормальным уровнем витамина (гормона) D (> 30 нг/мл) у мужчин с дефицитом витамина (

Гормон D способен воздействовать на сперматогенез как напрямую, так и опосредованно, через уровень тестостерона – ключевого гормона, необходимого для правильного созревания сперматозоидов [39–46]. Прямое влияние гормона D на репродуктивную функцию предопределяется тем, что его рецепторы в большом количестве экспрессируются в гладких мышцах придатка яичка, сперматогониях, клетках Сертоли, семенных канальцах, предстательной железе и семенных пузырьках [46–49]. Кроме того, D-рецепторы присутствуют в гомогенатах яичек [50]. Совсем недавно D-рецепторы были обнаружены в сперматозоидах человека, а ультрамикроскопические исследования позволили установить, что наибольшая их плотность наблюдается в ядрах половых клеток [40, 42, 43].

Конкретные механизмы, посредством которых витамин D влияет на мужскую репродукцию, остаются неясными. Недавно было установлено, что витамин D активирует определенные участки 19 из 2483 специфических генов, выявленных в клетках яичек самцов мышей [41]. Из этих генов наиболее важным регулятором сперматогенеза может быть ген, регулирующий клеточный гомео­стаз холестерина (ген ABCA1), который представлен главным образом в клетках Сертоли. У мышей, нокаутированных по гену ABCA1, отмечалось значительное уменьшение уровня интратестикулярного тестостерона, а также снижение количества сперматозоидов по сравнению с интактными животными [51]. Отсутствие гена ABCA1 приводит к истощению запасов липидов, в том числе ЛПВП, в клетках Лейдига, служащих основным источником холестерина для стероидогенеза. Таким образом, функция клеток Лейдига может быть нарушена при отсутствии или мутации гена ABCA1.

L. Zanatta и соавт. (2011) сообщили, что нарушение метаболизма 1,25(OH)D в плазматической мембране способно приводить к нарушению поглощения кальция и дисфункции фермента гамма-глутамилтранспептидазы (гамма-ГТП) в незрелых яичках крысы, а гамма-ГТП участвует в синтезе специфических белков, секретируемых клетками Сертоли [52].

Доказано, что регулятором функ­ции D-рецепторов в яичках выступает тестостерон, который усиливает активность 1-альфа-гидроксилазы – ключевого фермента метаболизма витамина D, преобразующего 25(OH)D в биологически более активную форму 1,25(OH)D2 [53, 54].

В экспериментальных исследованиях витамин (гормон) D продемонстрировал мощный стимулирующий эффект в отношении накопления аминокислот в яичках 11-дневных крыс, который может быть заблокирован циклогексимидом [55].

V.L. Akerstrom и соавт. (1992) выявили повышенное поглощение кальция клетками Сертоли типа TM4, которое опосредовано через 1,25(OH)2D3 [56].

При изучении спермы человека установлено влияние 1,25(OH)2D3 на уровень холестерина и фосфорилирование спермальных белков, что приводит к повышению жизнеспособности сперматозоидов [57].

Витамин (гормон) D играет важную роль в процессах экстратестикулярного созревания спермы путем воздействия на капацитацию и модулирования жизнеспособности половых клеток. S. Aquila и соавт. (2009) показали, что 1,25(OH)2D3 через D-рецепторы увеличивает внутриклеточный уровень Ca2+ в сперме и активизирует белок движения спермиев акрозин [40].

Кроме того, 1,25(OH)2D3 снижает содержание триглицеридов одновременно с увеличением активности липазы спермы. Исходя из этого выдвинута гипотеза о том, что липидный обмен в сперматозоидах активизируется для удовлетворения их энергетических потребностей, которые активно расходуются в процессе капацитации, что позволяет половым клеткам тратить энергию в меньших объемах, но в течение более длительного периода [40].

Дефицит витамина D и заболевания предстательной железы

В последние годы установлена достоверная связь между уровнем витамина D в крови и частотой заболеваний предстательной железы [58]. Так, блокада простатических рецепторов к витамину (гормону) D приводит к развитию аутоиммунного хронического простатита, что связано со способностью естественных метаболитов витамина (гормона) D оказывать выраженный антибактериальный и противовоспалительный эффект (рис. 3) [49, 59–61].

Уровни 25(OH)D, альбумина, скорректированного по сывороточному кальцию, ГСПС и ЛПВП находятся в достоверной обратной связи с объемом предстательной железы [14]. Витамин (гормон) D ингибирует ROCK-киназу, циклооксигеназу 2 и простагландины Е2 в стромальных клетках простаты, что обеспечивает профилактический эффект в отношении доброкачественной гиперплазии предстательной железы (рис. 4) [61, 62].

В метаанализе 2014 г., посвященном влиянию полиморфизма генов рецепторов VDR (гены BsmI, TaqI, FokI и ApaI) на риск развития рака предстательной железы (РПЖ) и основанном на анализе 126 исследований, достоверно показано, что риск развития РПЖ может быть связан не только с плазменным уровнем витамина (гормона) D, но и с полиморфизмом гена рецепторов к нему [18].

По данным W.B. Grant (2014), дефицит витамина (гормона) D ассоциируется с увеличением риска развития более агрессивного РПЖ у пациентов с повышенным уровнем простатического специфического антигена крови или подозрением на РПЖ по результатам пальцевого ректального исследования предстательной железы [63]. Поэтому предварительное определение уровня витамина (гормона) D в крови перед пункционной биопсией предстательной железы у таких пациентов может иметь значение для прогнозирования положительных или отрицательных результатов биопсии [63]. Кроме того, данные систематического обзора 2014 г. свидетельствуют о том, что дефицит витамина (гормона) D у мужчин может рассматриваться как достоверный предиктор повышенного риска РПЖ [64].

Заключение

Витамин D является уникальным, многосторонним и высоко метаболически активным стероидным гормоном, который достоверно связан с другими гормональными регуляторами функций мужского организма. Спектр жизненно важных биологических эффектов витамина (гормона) D чрезвычайно широк, а распространенность его дефицита высока. Именно поэтому компенсация дефицита витамина (гормона) D является важной профилактической и лечебной опцией в рамках антивозрастных терапевтических стратегий, направленных на увеличение продолжительности качественной жизни мужчин.

Кроме того, данная проблема весьма актуальна для андрологической практики, поскольку витамин (гормон) D активно участвует в патогенезе большинства заболеваний мочеполовой и репродуктивной систем у мужчин. Управление этим гормоном может стать прорывом в повышении эффективности профилактических и лечебных мероприятий при андрологических заболеваниях.

Эпидемиология дефицита витамина D в Российской Федерации | Петрушкина

1. Wacker M, Holick MF. Sunlight and Vitamin D. Dermatoendocrinol. 2014;5(1):51-108. doi: https://doi.org/10.4161/derm.24494

2. Webb AR, Kline L, Holick MF. Influence of Season and Latitude on the Cutaneous Synthesis of Vitamin D3: Exposure to Winter Sunlight in Boston and Edmonton Will Not Promote Vitamin D3Synthesis in Human Skin*. J. Clin. Endocr. Metab. 1988;67(2):373-378. doi: https://doi.org/10.1210/jcem-67-2-373

3. Engelsen O, Brustad M, Aksnes L, Lund E. Daily Duration of Vitamin D Synthesis in Human Skin with Relation to Latitude, Total Ozone, Altitude, Ground Cover, Aerosols and Cloud Thickness. Photochem. Photobiol. 2005;81(6):1287. doi: https://doi.org/10.1562/2004-11-19-rn-375

4. Matsuoka LY, Ide L, Wortsman J, et al. Sunscreens suppress cutaneous vitamin D3 synthesis. J. Clin. Endocrinol. Metab. 1987; 64(6):1165–1168. doi: https://doi.org/10.1210/jcem-64-6-1165

5. Clemens TL, Henderson SL, Adams JS, Holick MF. Increased Skin Pigment Reduces the Capacity of Skin to Synthesise Vitamin D3. The Lancet. 1982;319(8263):74-76. doi: https://doi.org/10.1016/s0140-6736(82)90214-8

6. Farrar MD, Kift R, Felton SJ, et al. Recommended summer sunlight exposure amounts fail to produce sufficient vitamin D status in UK adults of South Asian origin. Am. J. Clin. Nutr.. 2011;94(5):1219-1224. doi: https://doi.org/10.3945/ajcn.111.019976

7. Национальная программа «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции» / Союз педиатров России [и др.]. — М.: ПедиатрЪ, 2018. — 96 с. [The Union of pediatricians of Russia. «Insufficiency of vitamin D in children and adolescents of the Russian Federation: modern approaches to correction” national prorgam. Moscow: Pediatr; 2018. 96 p. (In Russ).]

8. Holick MF, Binkley NC, Bischoff-Ferrari HA, et al. Evaluation, treatment, and prevention of vitamin D deficiency: An Endocrine Society Clinical Practice Guideline. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2011;96(7):1911–1930. doi: https://doi.org/10.1210/jc.2011-0385

9. Пигарова Е.А., Рожинская Л.Я., Белая Ж.Е. и др. Клинические рекомендации Российской Ассоциации Эндокринологов по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D у взрослых // Проблемы эндокринологии. – 2016. – Т. 62. – № 4. – С. 60–84. [Pigarova EA, Rozhinskaya LY, Belaya JE, et al. Russian Association of Endocrinologists recommendations for diagnosis, treatment and prevention of vitamin D deficiency in adults. Problems of Endocrinology. 2016;62(4):60-84. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/probl201662460-84

10. Лайкам К.Э. Государственная система наблюдения за состоянием питания населения [Электронный ресурс]. 2014. Доступ по ссылке: http://www.gks.ru/free_doc/ new_site/rosstat/smi/food_1–06_2.pdf [Laykam KE. Gosudarstvennaya sistema nablyudeniya za sostoyaniyem pitaniya naseleniya. Available from: http://www.gks.ru/free_doc/ new_site/rosstat/smi/food_1–06_2.pdf (In Russ.)]

11. Коденцова, В.М. Вржесинская О.А. Анализ отечественного и международного опыта использования обогащенных витаминами пищевых продуктов // Вопросы питания. – 2016. – Т. 85. – № 2. – С. 31–50. [Kodentsova VM, Vrzhesinskaya OA. The analysis of domestic and international policy of food fortification with vitamins. Problems of Nutrition. 2016;85(2):31-50. (In Russ.)]

12. Коденцова В.М., Мендель О.И., Хотимченко С.А. и др. Физиологическая потребность и эффективные дозы витамина D для коррекции его дефицита. Современное состояние проблемы // Вопросы питания. – 2017. – Т. 86. – № 2. – С. 47–62. [Kodentsova VM, Mendel’ OI, Khotimchenko SA, et al. Physiological needs and effective doses of vitamin D for deficiency correction. Current state of the problem. Problems of Nutrition. 2017;86(2):47-62. (In Russ.)]

13. Плещева А.В., Пигарова Е.А., Дзеранова Л.К. Витамин D и метаболизм: факты, мифы и предубеждения // Ожирение и метаболизм. – 2012. – Т. 9. – № 2. – С. 33–42. [Plescheva AV, Pigarova EA, Dzeranova LK. Vitamin D and metabolism: facts, myths and misconceptions. Obesity and metabolism. 2012;9(2):33-42. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/omet2012233-42

14. Пигарова Е.А., Петрушкина А.А. Терапевтические возможности коррекции дефицита витамина D у взрослых // Consilium Medicum. – 2018. – Т. 20. – № 4. – С. 68–71. [Pigarova EA, Petrushkina AA. Treatment options of vitamin D deficiency in adults. Consilium Medicum. 2018;20(4):68-71. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.26442/2075-1753_2018.4.43-46

15. Каронова Т.Л., Гринева Е.Н., Никитина И.Л. и др. Уровень обеспеченности витамином D жителей Северо-Западного региона РФ (г. Санкт-Петербург и г. Петрозаводск) // Остеопороз и остеопатии. – 2013. – Т. 16. – № 3. – С. 3–7. [Karonova TL, Grinyova EN, Nikitina IL, et al. The prevalence of vitamin D deficiency in the northwestern region of the Russian Federation among the residents of St. Petersburg and Petrozavodsk. Osteoporosis and Bone Diseases. 2013;16(3):3-7. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo201333-7

16. Маркова Т.Н., Марков Д.С., Маркелова Т.Н. и др. Распространенность дефицита витамина D и факторов риска остеопороза у лиц молодого возраста // Вестник Чувашского Университета. – 2012. – Т. 234. – № 3. – С. 441–446. [Markova TN, Markov DS, Markelova TN, et al. Prevalence of vitamin D deficiency and risk factors of the osteoporosis of young age persons. Vestnik Chuvashskogo universiteta. 2012;234(3):441-6. (In Russ.)]

17. Агуреева О.В., Жабрева Т.О., Скворцова Е.А. и др. Анализ уровня витамина D в сыворотке крови пациентов в Ростовской области // Остеопороз и остеопатии. – 2016. – Т. 19. – № 2. – С. 47. [Agureeva OV, Zhabreva TO, Skvortsova EA, et al. Analiz urovnya vitamina D v syvorotke krovi patsientov v Rostovskoy oblasti. Osteoporosis and Bone Diseases. 2016;19(2):47. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo2016247-47

18. Борисенко Е.П., Романцова Е.Б., Бабцева А.Ф. Обеспеченность витамином D детского и взрослого населения Амурской области // Бюллетень. 2016. – Т. 9. – № 60. – С. 57–61. [Borisenko EP, Romancova EB, Babceva AF. Obespechennost’ vitaminom D detskogo i vzroslogo naseleniya Amurskoj oblasti. Byulleten’. 2016;9(60):57–61. (In Russ.)]

19. Хазова Е.Л., Ширинян Л.В., Зазерская И.Е., и др. Сезонные колебания уровня 25-гидроксихолекальциферола у беременных, проживающих в Санкт-Петербурге // Гинекология. 2015. – Т.17. – № 4. – С. 38-42. [Khazovа EL, Shirinyan LV, Zazerskaya IE, Bart VA, Vasilieva EYu. Season fluctuations of level of 25-hydroxycholecalciferol in pregnant women living in Saint-Petersburg. Gynecology. 2015;17(4):38-42. (In Russ.)]

20. Малявская С.И., Кострова Г.Н., Лебедев А.В. Уровни витамина D у представителей различных групп населения города Архангельска // Экология человека. – 2018. – Т. 356. – № 1. – С. 60–64. [Malyavskaya SI, Kostrova GN, Lebedev АV, et al. 25(OH)D Levels in the Population of Arkhangelsk City in Different Age Groups. Ekologiya cheloveka. 2018; 356(1):60-64. (In Russ.)]

21. Нурлыгаянов Р.З., Сыртланова Э.Р. Распространённость дефицита витамина D у лиц старше 50 лет, постоянно проживающих в республике Башкоротостан, в период минимальной инсоляции // Остеопороз и остеопатии. – 2012. – T.15. – № 3. – С. 7–9. [Nurlygayanov RZ, Syrtlanova ER. Prevalence of vitamin D deficiency in people older than 50 years residing in the republic of Bashkortostan in periods of low insolation. Osteoporosis and Bone Diseases. 2012;15(3):7-9. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo201237-9

22. Нурлыгаянов Р.З., Сыртланова Э.Р., Минасов Т.Б. и др. Распространённость дефицита витамина D у лиц старше 50 лет, постоянно проживающих в республике Башкоротостан, в период максимальной инсоляции. 2015. – T.18. – № 1. – С. 7–9. [Nurlygayanov RZ, Syrtlanov ER, Minasov TB, et al. The level of vitamin D in people over 50 years old residing in republic of Bashkortostan in the period of maximum insolation. Osteoporosis and Bone Diseases. 2015;18(1):7-9. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo201517-9

23. Спасич Т.А., Лемешевская Е.П., Решетник Л.А. и др. Гигиеническое значение дефицита витамина D у населения Иркутской области и пути его профилактики // Бюллетень ВСНЦ СО РАМН. – 2014. – Т. 100. – № 6. – С. 44–47. [Spasich TA, Lemeshevskaya EP, Reshetnik LA, et al. Gigienicheskoe znachenie deficita vitamina D u naseleniya Irkutskoj oblasti i puti ego profilaktiki. Byulleten’ VSNC SO RAMN. 2014;100(6):44–47. (In Russ.)]

24. Захарова И.Н., Мальцев С.В., Боровик Т.Э. и др. Результаты многоцентрового исследования “РОДНИЧОК” по изучению недостаточности витамина D у детей раннего возраста в России // Педиатрия. Журнал им. Г.Н. Сперанского. – 2015. – Т. 94. – № 1. – С. 62–67. [Zaharova IN, Maltsev SV, Borovik TE, et al. Results of a multicenter research «Rodnichok» for the study of vitamin D insufficiency in infants in Russia. Pediatria. 2015;94 (1):62-67. (In Russ.)]

25. Захарова И.Н. Творогова Т.М., Соловьева Е.А. и др. Недостаточность витамина D у детей города Москвы в зависимости от сезона года // Практическая медицина. – 2017. – Т. 106. – № 5. – С. 28–31. [Zakharova IN, Tvorogova TM, Solovjeva E.A, et al. Insufficiency of vitamin D in children in the city of Moscow depending on the year season. Practical medicine. 2017;106(5):28-31. (In Russ.)]

26. Мальцев С.В., Закирова А.М., Мансурова Г.Ш. Обеспеченность витамином D детей разных возрастных групп в зимний период // Российский вестник перинатологии и педиатрии. – 2017. – Т. 62. – № 2. – С. 99–103. [Maltsev SV, Zakirova AM, Mansurova GS. Vitamin D provision in children of different age groups during the winter season. Rossiyskiy Vestnik Perinatologii i Pediatrii. 2017;62(2):99-103. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.21508/1027-4065-2017-62-2-99-103

27. Кривошапкина Д.М., Ханды М.В. Содержание витамина D в сыворотке крови у детей г. Якутска // Актуальные проблемы педиатрии. – 2006. – № S. – С. 295. [Krivoshapkina DM, Handy MV. Soderzhanie vitamina D v syvorotke krovi u detej g. Yakutska. Current pediatrics. 2016;(S):295. (In Russ.)]

28. Витебская А.В., Смирнова Г.Е., Ильин А.В. Витамин Д и показатели кальций- фосфорного обмена у детей, проживающих в средней полосе России, в период максимальной инсоляции // Остеопороз и остеопатии. – 2010. – Т. 13. – № 2. – С. 2–6. [Vitebskaya AV, Smirnova GE, Il’in AV. Vitamin D i pokazateli kal’tsiy-fosfornogo obmenau detey, prozhivayushchikh v sredney polose Rossii, v periodmaksimal’noy insolyatsii. Osteoporosis and Bone Diseases. 2010;13(2):2-6. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo20102

29. Торшин И.Ю., Лиманова О.А., Сардарян И.С. и др. Обеспеченность витамином D детей и подростков 7-14 лет и взаимосвязь дефицита витамина D с нарушениями здоровья детей: анализ крупномасштабной выборки пациентов посредством интеллектуального анализа данных // Педиатрия. Журнал им. Г.Н. Сперанского. – 2015. – Т. 94. – № 2. – С. 175–184. [TorshinIYu, Limanova OA, Sardaryan IS, et al. Provision of vitamin D in children and adolescents aged 7 to 14 years and the relationship of deficiency of vitamin D with violations of children’s health: the analysis of a large-scale sample of patients by means of data mining. Pediatria. 2015;94(2):175-184. (In Russ.)]

30. Бабцева А.Ф., Романцова Е.Б., Борисенко Е.П. и др. Обеспеченность витамином D детей с частой респираторной заболеваемостью // Российский вестник перинатологии и педиатрии. – 2016. – T. 61. – № 4. – С. 229–230. [Babceva AF, Romancova EB, Borisenko EP, et al. Obespechennost’ vitaminom D detej s chastoj respiratornoj zabolevaemost’yu. Rossiyskiy Vestnik Perinatologii i Pediatrii. 2016;61(4):229-230. (In Russ.)]

31. Пигарова Е.А., Петрушкина А.А. Неклассические эффекты витамина D // Остеопороз и остеопатии. – 2017. – Т. 20. – № 3. – С. 90–101. [Pigarova EA, Petrushkina AA. Non-classical effects of vitamin D. Osteoporosis and Bone Diseases. 2017;20(3):90-101. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo20173

32. Вербовой А.Ф., Шаронова Л.А., Капишников А.В., Демидова Д.В. Витамин D3, остеопротегерин и другие гормонально-метаболические показатели у женщин с сахарным диабетом 2 типа // Ожирение и метаболизм. – 2012. – Т. 9. – № 4. – С. 23–27. [Verbovoi AF, Sharonova LA, Kapishnikov AV, Demidova DV. Vitamin D3, osteoprotegerin and other hormonal and metabolic parameters in female patients with type 2 diabetes. Obesity and metabolism. 2012;9(4):23-27. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/2071-8713-5125

33. Грачева Т.В., Лесняк О.М. Проблема вторичного гиперпаратиреоза и дефицит витамина Д у пациенток с сахарным диабетом 2 типа после менопаузы // Остеопороз и остеопатии. – 2016. – Т. 19. – № 2. – С. 56. [Gracheva TV, Lesnyak OM. Problema vtorichnogo giperparatireoza i defitsit vitamina D u patsientok s sakharnym diabetom 2 tipa posle menopauzy. Osteoporosis and Bone Diseases. 2016;19(2):56. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo2016256-56

34. Бекирова Э.Ю. Распространенность дефицита витамина D у больных псориазом, проживающих в Крымском регионе, в осенне-зимний период // Вестник АГИУВ. – 2013. – № 4. – С. 65–68. [Bekirova EYu. Rasprostranennost’ deficita vitamina D u bol’nyh psoriazom, prozhivayushchih v Krymskom regione, v osenne-zimnij period. Herald ASIAME. 2013;(4):65–68. (In Russ.)]

35. Горемыкина М.С., Космынина М.А., Купаев В.И. Влияние витамина D на генез бронхиальной астмы в сочетании с метаболическим синдромом // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – 2014. – Т. 5. – № 2. – С. 776–778. [Goremykina MS, Kosmynina MA, Kupaev VI. Influence of vitamin D on the genesis of bronchial asthma in combination with metabolic syndrome. Izvestia of Samara Scientific Center of the Russian Academy of Sciences. 2014;5(2):776-778. (In Russ.)]

36. Дорофейков В.В., Задорожная М.С., Петрова Н.Н., и др. Дефицит витамина D у больных депрессивными расстройствами молодых лиц Санкт-Петербурга // Остеопороз и остеопатии. – 2016. – T. 19. – № 2. – С. 43–44. [Dorofejkov VV, Zadorozhnaya MS, Petrova NN, et al. Defitcit vitamina D u bol’nykh depressivnymi rasstroystvami u molodykh lits Sankt-Peterburga. Osteoporosis and Bone Diseases. 2016;19(2):43–44. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo2016243-44

37. Храмцова Н.А., Меньшикова Л.В., Грудинина О.В. Уровень 25(ОН) витамина D у пациентов с псориазом и псориатическимартритом // Остеопороз и остеопатии. – 2016. – T. 19. – № 2. – С. 46. [Khramtsova NA, Men’shikova LV, Grudinina OV. Uroven’ 25(OH) vitamina D u patsientov s psoriazom i psoriaticheskim artritom. Osteoporosis and Bone Diseases. 2016;19(2):46. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo2016246-46

38. Шмонина И.А., Галкина О.В., Тотолян Н.А. и др. Уровень обеспеченности витамином D пациентов с рассеянным склерозом // Практическая медицина. – 2015. – Т. 90. – № 5. – С. 88–91. [Shmonina IA, Galkina OV, Totolyan NA, et al. Vitamin D status in patients with multiple sclerosis. Practical medicine. 2015;90(5):88-91. (In Russ.)]

D витамин (S-Vit D (25-OH)) – SYNLAB Eesti

D витамины (D2 и D3) – это жирорастворимые стероидные гормоны и важные регуляторы гомеостаза кальция. Они способствуют всасыванию кальция, содержащегося в пище, реабсорбции его из проксимальных почечных канальцев, регулируя тем самым баланс кальция в организме.

D2-эргокальциферол не синтезируется в организме и, в основном, поступает в организм с пищей (растительные продукты и некоторые грибы). D3-холекальциферол имеет животное (в основном рыба) происхождение, хотя наибольшее количество витамина D3 синтезируется в коже под воздействием УФ излучения. Летом в середине дня под действием солнечного излучения (УФ) на лицо и руки за 10-15 минут в коже синтезируется 800-1000 IU превитамина D3. Данного количества превитамина D3 хватает для покрытия дневной потребности в нем у взрослого человека.

Для обеих форм витамина D основным является метаболит, циркулирующий в крови 25(OH)D – витамин, он называется кальцидиол. Большинство методов определяют именно этот метаболит витамина D, так как он является наилучшим показателем запасов витамина. Измерять следует суммарное количество витамина D.

Показания: 

  • Недостаток витамина D 
  • Контроль за содержанием витамина D во избежание его передозировки

Метод анализа: Хемилюминисцентный метод

Референтные значения:

≤ 30 nmol/L дефицит
≤ 50 nmol/L недостаточное содержание
50 – 75 nmol/L           низкий или пониженный уровень
75 nmol/L           адекватный уровень
> 250 nmol/L нежелательно высокий уровень
> 375 nmol/L токсичное для организма содержание

При недостаточном содержании витамина D нарушено, прежде всего, всасывание кальция и фосфатов из кишечника. Недостаток витамина D считался причиной рахита уже в 1920-х годах. Длительное время нормальным уровнем содержания D витамина считалось количество, препятствующее возникновению рахита и остеомаляции. Для этого содержание кальцидола в крови должно быть не менее 25 nmol/L. На сегодняшний день оптимальным считается содержание витамина D в количестве 75 – 80 nmol/L. Также сейчас обнаружена зависимость между низким содержанием (< 50 nmol/L) витамина D и заболеваемостью sclerosis multiplex, инфекционными заболеваниями, гипертонической болезнью, ревматоидным артритом, диабетом, аутоиммунными заболеваниями, а также раковыми заболеваниями и/или смертностью от них. Витамин D также регулирует экспрессию генов в клеточном ядре. Как правило, эти гены связаны с регуляцией клеточного цикла, репарацией ДНК, пролиферацией и дифференцированием.  Интерпретация результата:

Причины дефицита витамина D:

  • Малое количество солнечного света
    • Обусловлено географическим местоположением
    • Постоянное использование кремов с фактором солнечной защиты (более SPF 8) 
    • Закрывание кожных покровов одеждой
  • Кормление грудью, беременность;
  • Возраст – в пожилом возрасте кожа не синтезирует витамин D в достаточном количестве;
  • Темный цвет кожи – меланин снижает способность кожи к синтезу витамина D;
  • Ожирение – витамин D является жирорастворимым;
  • Нарушения всасывания в тонком кишечнике, обусловленные дефектом рецепторов D-витамина или же резистентностью организма.
  • Болезнь Крона (неспецифический язвенный колит)

Клинические рекомендации Российской ассоциации эндокринологов по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D у взрослых | Пигарова

Список сокращений

1,25(OH)2D — 1,25-дигидроксивитамин D (кальцитриол)

25(OH)D — 25-гидроксивитамин D (кальцидиол)

FGF23 — фактор роста фибробластов 23

ЖКТ — желудочно-кишечный тракт

МЕ — международная единица

МПК — минеральная плотность кости

ПТГ — паратиреоидный гормон

РКИ — рандомизированные клинические исследования

УФ — ультрафиолет

ОРВИ — острые респираторные вирусные инфекции

ВИЧ — вирус иммунодефицита человека

СПЯ — синдром поликистозных яичников

РАЭ — Российская ассоциация эндокринологов

IOF — International osteoporosis foundation — Международный фонд остеопороза

ESCEO (European Society for Clinical and Economic Aspects of Osteoporosis and Osteoarthritis) — Европейское общество по клиническим и экономическим аспектам остеопороза и остеоартрита

The Cochrane Library (Кохрановская библиотека) — электронная база данных систематических обзоров, контролируемых испытаний, основанную на принципах доказательной медицины

EMBASE — база данных статей биомедицинской направленности

MEDLINE — база данных статей биомедицинской направленности

Е-library (Электронная библиотека) — база данных отечественных научных публикаций

Перерасчет между различными единицами измерения

Концентрация 25(ОН)D: нг/мл × 2,496 => нмоль/л

Доза колекальциферола: 1 мкг = 40 МЕ

Методология

Методология формирования клинических рекомендаций

Методы, использованные для сбора/селекции доказательств: поиск в электронных базах данных по ключевым словам, связанным с витамином D и соответствующими разделами клинических рекомендаций. Оценка качества и релевантности найденных источников (Agree).

В основу клинических рекомендаций положены существующие консенсусы и рекомендации: рекомендации по витамину D Международного фонда остеопороза 2010 г. [1], нормы потребления кальция и витамина D Института медицины США 2010 г. [2], клинические рекомендации по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D Международного эндокринологического общества (The Endocrine Society) 2011 г. [3], рекомендации для швейцарской популяции Федеральной комиссии по питанию 2011 г. [4], рекомендации Общества исследования костей и минерального обмена Испании 2011 г. [5], и рекомендаций для женщин в постменопаузе и пожилых лиц Европейского общества по клиническим и экономическим аспектам остеопороза и остеоартрита 2013 г. [6], рекомендации Национального общества по остеопорозу Великобритании 2014 г. [7], а также эпидемиологические данные и научные работы по данной проблематике, опубликованные в Российской Федерации [8—19].

Описание методов, использованных для сбора/селекции доказательств

Доказательной базой для рекомендаций являются публикации, вошедшие в Кохрановскую библиотеку, базы данных EMBASE и MEDLINE, e-library. Глубина поиска составляла до 15 лет.

Методы, использованные для оценки качества и силы доказательств:

• консенсус экспертов;

• оценка значимости в соответствии с уровнями доказательности и классами рекомендаций (прилагаются).

Описание методов, использованных для анализа доказательств

При отборе публикаций как потенциальных источников доказательств изучалась методология исследований. Результат влиял на уровень доказательств, присваиваемый публикации, что в свою очередь влияло на силу вытекающих из нее рекомендаций.

Методологическое изучение базируется на нескольких ключевых вопросах, которые сфокусированы на тех особенностях дизайна исследования, которые оказывают существенное влияние на доказательность и приемлемость результатов и выводов. Эти ключевые вопросы могут варьировать в зависимости от типов исследований и применяемых вопросников (материалов), используемых для стандартизации процесса оценки публикаций.

Особое внимание уделялось анализу оригинальных статей, метаанализов, систематических анализов и обзоров, изданных позднее 2006 г.

Таблицы доказательств

Таблицы доказательств заполнялись членами рабочей группы.

Таблица 1. Уровни доказательности

Уровень

Источник доказательств

I (1)

Проспективные рандомизированные контролируемые исследования с достаточной статистической мощностью для искомого результата.

Метаанализы рандомизированных контролируемых исследований.

II (2)

Проспективные рандомизированные исследования с ограниченным количеством данных.

Метаанализы исследований с небольшим количеством пациентов.

Хорошо организованное проспективное исследование когорты.

Проспективные диагностические исследования.

Хорошо организованные исследования «случай—контроль».

III (3)

Нерандомизированные контролируемые исследования.

Исследования с недостаточным контролем.

Ретроспективные или наблюдательные исследования.

Серия клинических наблюдений.

IV (4)

Мнение эксперта/данные из отчета экспертной комиссии, экспериментально подтвержденные и теоретически обоснованные.

Таблица 2. Классы рекомендаций

Класс

Описание

Расшифровка

A

Рекомендация основана на высоком уровне доказательности (как минимум 1 убедительная публикация I уровня доказательности, показывающая значительное превосходство пользы над риском)

Метод/терапия первой линии или в сочетании со стандартной методикой/терапией

B

Рекомендация основана на среднем уровне доказательности; имеется как минимум 1 убедительная публикация II уровня доказательности, показывающая значительное превосходство пользы над риском

Метод/терапия второй линии или при отказе, противопоказании или неэффективности стандартной методики/терапии. Рекомендуется мониторирование побочных явлений

C

Рекомендация основана на слабом уровне доказательности, но имеется как минимум 1 убедительная публикация III уровня доказательности, показывающая значительное превосходство пользы над риском, или нет убедительных данных ни о пользе, ни о риске

Нет возражений против данного метода/терапии

или рекомендовано при отказе, противопоказании или неэффективности стандартной методики/терапии, при условии отсутствия побочных эффектов

D

Отсутствие убедительных публикаций I, II или III уровня доказательности, показывающих значительное превосходство пользы над риском

Рекомендация основана на мнении экспертов, нуждается в проведении исследований

Методы, использованные для формулирования рекомендаций

Консенсус экспертов.

Индикаторы доброкачественной практики (Good Practice Points — GPPs)

Рекомендуемая доброкачественная практика базируется на клиническом опыте членов рабочей группы по разработке рекомендаций.

Экономический анализ

Анализ стоимости не проводился, и публикации по фармакоэкономике не анализировались.

Методики валидизации рекомендаций

• внешняя экспертная оценка;

• внутренняя экспертная оценка.

Описание метода валидизации рекомендаций

Настоящие рекомендации в предварительной версии были рецензированы независимыми экспертами.

Экспертов просили прокомментировать в том числе доходчивость и точность интерпретации доказательной базы, лежащей в основе рекомендаций.

Комментарии, полученные от экспертов, тщательно систематизировались и обсуждались председателем и членами рабочей группы. Каждый пункт обсуждался, и вносимые в результате этого изменения в рекомендации регистрировались.

Основные рекомендации

Сила рекомендаций (A—D), уровни доказательств (I, II, III, IV) и индикаторы доброкачественной практики приводятся при изложении текста рекомендаций.

Консультации и экспертная оценка

Проект клинических рекомендаций выносился на обсуждение среди специалистов профессорско-преподавательского состава, организаторов здравоохранения в области эндокринологии и практических специалистов в форме заочного обсуждения, а также обсуждался в рамках экспертных советов, состоящих из ведущих специалистов регионов Российской Федерации 22.10.15, 28.10.15.

Клинические рекомендации получили положительное рецензирование представителями Ассоциации травматологов-ортопедов, Ассоциации ревматологов России, а также поддержаны Российской ассоциацией по остеопорозу.

Рабочая группа

Для окончательной редакции и контроля качества рекомендации были повторно проанализированы членами рабочей группы, которые пришли к заключению, что все замечания и комментарии экспертов приняты во внимание, риск систематических ошибок при разработке рекомендаций сведен к минимуму.

Утверждение клинических рекомендаций

Данные клинические рекомендации утверждены 27.02.15 на заседании «Национальные клинические рекомендации по диагностике и лечению эндокринопатий» в рамках VII Всероссийского диабетологического конгресса.

Конфликт интересов

У авторов и экспертов не было конфликта интересов при создании клинических рекомендаций.

Краткое изложение рекомендаций

1. Диагностика

1.1. Широкий популяционный скрининг дефицита витамина D не рекомендуется. Скрининг на дефицит витамина D показан только пациентам, имеющим факторы риска его развития (табл. 7). (Уровень доказательности А I.)

1.2. Оценка статуса витамина D должна проводиться путем определения уровней 25(ОН)D в сыворотке крови надежным методом. Рекомендуется проверка надежности используемого в клинической практике метода определения 25(ОН)D относительно международных стандартов (DEQAS, NIST). При определении уровней 25(OH)D в динамике рекомендуется использование одного и того же метода. Определение 25(OH)D после применения препаратов нативного витамина D в лечебных дозах рекомендуется проводить через как минимум три дня с момента последнего приема препарата. (Уровень доказательности А II.)

1.3. Дефицит витамина D определяется как концентрация 25(ОН)D <20 нг/мл (50 нмоль/л), недостаточность — концентрация 25(ОН)D от 20 до 
30 нг/мл (от 50 до 75 нмоль/л), адекватные уровни — более 30 нг/мл (75 нмоль/л). Рекомендуемые целевые значения 25(ОН)D при коррекции дефицита витамина D — 30—60 нг/мл (75—150 нмоль/л) (табл. 5). (Уровень доказательности А I.)

1.4. Измерение уровня 1,25(ОН)2D в сыворотке крови для оценки статуса витамина D не рекомендуется, но применимо с одновременным определением 25(ОН)D при некоторых заболеваниях, связанных с врожденными и приобретенными нарушениями метаболизма витамина D и фосфатов, экстраренальной активностью фермента 1α-гидроксилазы (например, при гранулематозных заболеваниях) (см. табл. 7). (Уровень доказательности А II.)

2. Профилактика

2.1. Рекомендуемыми препаратами для профилактики дефицита витамина D являются колекальциферол (D3) и эргокальциферол (D2). (Уровень доказательности B I.)

2.2. Лицам в возрасте 18—50 лет для профилактики дефицита витамина D рекомендуется получать не менее 600—800 МЕ витамина D в сутки. (Уровень доказательности B I.)

2.3. Лицам старше 50 лет для профилактики дефицита витамина D рекомендуется получать не менее 800—1000 МЕ витамина D в сутки. (Уровень доказательности B I.)

2.4. Беременным и кормящим женщинам для профилактики дефицита витамина D рекомендуется получать не менее 800—1200 МЕ витамина D в сутки. (Уровень доказательности B I.)

2.5. Для поддержания уровня 25(ОН)D более 30 нг/мл может потребоваться потребление не менее 1500—2000 МЕ витамина D в сутки. (Уровень доказательности А I.)

2.6. При заболеваниях/состояниях, сопровождающихся нарушением всасывания/метаболизма витамина D (см. табл. 7), рекомендуется прием витамина D в дозах, в 2—3 раза превышающих суточную потребность возрастной группы. (Уровень доказательности B I.)

2.7. Без медицинского наблюдения и контроля уровня 25(ОН)D в крови не рекомендуется назначение доз витамина D более 10 000 МЕ в сутки на длительный период (>6 мес). (Уровень доказательности B I.)

3. Лечение

3.1. Рекомендуемым препаратом для лечения дефицита витамина D является колекальциферол (D3). (Уровень доказательности А I.)

3.2. Лечение дефицита витамина D (уровень 25(ОН)D в сыворотке крови <20 нг/мл) у взрослых рекомендуется начинать с суммарной насыщающей дозы колекальциферола 400 000 МЕ с использованием одной из предлагаемых схем, с дальнейшим переходом на поддерживающие дозы (табл. 9). (Уровень доказательности B I.)

3.3. Коррекция недостатка витамина D (уровень 25(ОН)D в сыворотке крови 20—29 нг/мл) у пациентов из групп риска костной патологии рекомендуется с использованием половинной суммарной насыщающей дозы колекальциферола, равной 200 000 МЕ с дальнейшим переходом на поддерживающие дозы (см. табл. 9). (Уровень доказательности B II.)

3.4. У пациентов с ожирением, синдромами мальабсорбции, а также принимающих препараты, нарушающие метаболизм витамина D, целесообразен прием высоких доз колекальциферола (6000—10 000 МЕ/сут) в ежедневном режиме. (Уровень доказательности B II.)

4. Дополнительные рекомендации

4.1. Всем лицам рекомендуется адекватное возрасту потребление кальция с пищей. При недостаточном потреблении кальция с продуктами питания необходимо применение добавок кальция для обеспечения суточной потребности в этом элементе. (Уровень доказательности А I.)

4.2. Мы рекомендуем применение активных метаболитов витамина D и их аналогов у пациентов с установленным нарушением метаболизма витамина D по абсолютным и относительным показаниям (табл. 11). Активные метаболиты витамина D и их аналоги могут назначаться только под врачебным контролем уровней кальция в крови и моче. В виду потенциальной возможности развития гиперкальциемии/гиперкальциурии, с осторожностью следует назначать активные метаболиты витамина D и их аналоги одновременно с препаратами нативного витамина D, содержащими дозу колекальциферола выше профилактической (более 800—1000 МЕ в сутки). (Уровень доказательности А I.)

Синтез и метаболизм витамина D

Витамин D относится к группе жирорастворимых витаминов. Он естественным образом присутствует лишь в очень ограниченном количестве продуктов питания, а синтез в организме человека возможен только в определенных условиях, когда ультрафиолетовые (УФ) лучи солнечного света попадают на кожу. Витамин D, получаемый из продуктов питания (табл. 3) и в виде пищевых добавок, а также образующийся при пребывании на солнце, биологически инертен. Для активации и превращения в активную форму D-гормона [1,25(ОН)2D] в организме должен пройти два процесса гидроксилирования.

Таблица 3. Источники витамина D в пище. Составлено на основании [1, 3, 4]

Естественные пищевые источники

МЕ витамина D (D2 или D3)

Дикий лосось

600—1000 МЕ на 100 г

Лосось, выращенный на ферме

100—250 МЕ на 100 г

Сельдь

294—1676 МЕ на 100 г

Сом

500 МЕ на 100 г

Консервированные сардины

300—600 МЕ на 100 г

Консервированная макрель

250 МЕ на 100 г

Консервированный тунец

236 МЕ на 100 г

Рыбий жир

400—1000 МЕ на 1 столовую ложку

Грибы, облученные УФ

446 МЕ на 100 г

Грибы, не облученные УФ

10—100 МЕ на 100 г

Сливочное масло

52 МЕ на 100 г

Молоко

2 МЕ на 100 г

Молоко, обогащенное витамином D

80—100 МЕ на стакан

Сметана

50 МЕ на 100 г

Яичный желток

20 МЕ в 1 шт

Сыр

44 МЕ на 100 г

Говяжья печень

45—15 МЕ на 100 г

Первый этап гидроксилирования происходит в печени и превращает витамин D в 25-гидроксивитамин D [25(OH)D], также известный как кальцидиол (рис. 1). Второй этап гидроксилирования происходит преимущественно в почках (с участием фермента CYP27B1 — 1α-гидроксилазы), и его результатом является синтез физиологически активного D-гормо­на, 1,25-дигидроксивитамина D [1,25(OH)2D] [2]. Уровень кальцитриола в крови определяется большей частью активностью CYP27B1 в почках, находящейся под контролем паратиреоидного гормона (ПТГ), и жестко регулируется отрицательной обратной связью, которая замыкается ингибированием CYP27B1 высокими концентрациями самого кальцитриола и фактора роста фибробластов 23 (FGF23). Ограничению образования активной формы витамина способствует стимуляция фермента CYP24A1 (24-гидроксилазы), который превращает кальцитриол в неактивную, водорастворимую форму кальцитроевой кислоты, в дальнейшем выводимой из организма с желчью. FGF23, секретируемый преимущественно остеоцитами, т.е. костной тканью, способствует активации 24-гидроксилазы в ответ на высокие концентрации D-гормона и повышение концентрации фосфора в крови [20].

Рис. 1. Метаболизм витамина D в организме и его основные биологические функции [20].

Биологические функции витамина D

Витамин D способствует абсорбции кальция в кишечнике и поддерживает необходимые уровни кальция и фосфатов в крови для обеспечения минерализации костной ткани и предотвращения гипокальциемической тетании. Он также необходим для роста костей и процесса костного ремоделирования, т.е. работы остеобластов и остеокластов. Достаточный уровень витамина D предотвращает развитие рахита у детей и остеомаляции у взрослых. Вместе с кальцием витамин D также применяется для профилактики и в составе комплексного лечения остеопороза [2, 20, 21].

Согласно мнению ряда исследователей [4, 20], функции витамина D не ограничены только контролем кальций-фосфорного обмена, он также влияет и на другие физиологические процессы в организме, включающие модуляцию клеточного роста, нервно-мышечную проводимость, иммунитет и воспаление. Экспрессия большого количества генов, кодирующих белки, участвующие в пролиферации, дифференцировке и апоптозе, регулируется витамином D. Многие клетки имеют рецепторы к витамину D, а в некоторых тканях присутствует собственная 1α-гидроксилаза для образования активной формы D-гормона, и они могут локально генерировать высокие внутриклеточные концентрации 1,25(OH)2D для своих собственных целей функционирования без увеличения его концентрации в общем кровотоке [4].

Эксперты Международного эндокринологического общества провели анализ доказательной базы по внескелетным эффектам витамина D и возможностям его применения для профилактики или лечения заболеваний, не связанных с фосфорно-кальциевым или костным метаболизмом. Систематизированные результаты данного анализа представлены в табл. 4. Однако следует отметить, что доказательная база, лежащая в основе некоторых выводов и практических рекомендаций, ограничена работами с применением сравнительно низких доз витамина D, что не всегда было достаточно для достижения уровней 25(ОН)D в крови более 30 нг/мл.

Таблица 4. Внескелетные эффекты витамина D (составлено на основании [22, 23])

Орган, система или заболевание

Эффекты витамина D

Кожа и волосяные фолликулы

D-гормон обладает антипролиферативным эффектом на кератиноциты. При дефекте рецептора к витамину D у животных резко возрастает риск малигнизации кожи под воздействием УФ.

Влияет на обновление волосяных фолликулов через рецептор к витамину D.

Оправданно применение витамина D при пролиферативных заболеваниях кожи, например, псориазе, но нет рандомизированных контролируемых исследований, доказывающих его преимущество по сравнению с другими препаратами

Ожирение, сахарный диабет 2-го типа

На клеточном уровне и в рамках нормальной физиологии эффекты витамина D при этих заболеваниях не являются абсолютно доказанными. Хотя дефицит витамина D повсеместно наблюдается при ожирении и сахарном диабете 2-го типа, причинно-следственная связь не вполне установлена.

Нет оснований рекомендовать витамин D для лечения или предупреждения ожирения и/или сахарного диабета. Однако влияние дефицита витамина D у этих пациентов на костную ткань должно, несомненно, учитываться, и дефицит необходимо компенсировать

Диабетическая нефропатия

Важным аспектом плейотропного действия витамина D является взаимодействие с компонентами ренин-ангиотензиновой системы (РАС). Проведенные исследования по комбинации блокаторов ангиотензиновых рецепторов 1-го типа и аналогов витамина D демонстрируют нивелирование молекулярных и клинических маркеров диабетической нефропатии, снижении протеинурии, высокого артериального давления, воспаления и фиброза.

Витамин D представляет собой мощный отрицательный эндокринный регулятор экспрессии ренина. Многими работами было показано, что дефицит витамина D — это новый фактор риска прогрессирования болезни почек, но пока еще убедительно не продемонстрировано, что он способен продлить время до наступления терминальной почечной недостаточности.

Этот вопрос остается открытым до получения результатов контролируемых клинических исследований

Падения у пожилых пациентов

Есть достаточно данных, свидетельствующих о том, что у пожилых людей с дефицитом витамина D (<20 нг/мл) добавки нативного витамина D снижают риск падений. Добавки витамина D вместе с кальцием в этом случае могут быть эффективны.

Компенсация дефицита витамина D может нести дополнительную пользу в плане снижения риска падений у пожилых пациентов.

Оправдано выделение пациентов с высоким риском падений и проведение дальнейших исследований для подбора оптимального режима дозирования витамина D в этой популяции пациентов

Злокачественные новообразования

Несмотря на биологическое обоснование возможной роли витамина D в предупреждении злокачественных новообразований, существующие доказательства в клинике разноречивы и не могут привести к единому выводу. Наиболее полные данные по раку толстого кишечника и слабые доказательства в отношении других злокачественных новообразований.

Пока нет оснований рекомендовать средние или высокие дозы витамина D для предупреждения или в комплексной терапии злокачественных новообразований.

Исследования в этой области продолжаются

Сердечно-сосудистыезаболевания

Рецепторы и метаболизирующие ферменты витамина D экспрессируются в артериальных сосудах, сердце и практически всех клетках и тканях, имеющих отношение к патогенезу сердечно-сосудистых заболеваний. На животных моделях показаны антиатеросклеротическое действие, супрессия ренина и предупреждение повреждения миокарда и др. Низкие уровни витамина D у человека связаны с неблагоприятными факторами риска сердечно-сосудистой патологии, такими как сахарный диабет, дислипидемия, артериальная гипертензия, и являются предикторами сердечно-сосудистых катастроф, в т.ч. инсультов.

Результаты интервенционных исследований несколько противоречивы и не позволяют с уверенностью судить о положительном влиянии витамина D на риск возникновения и течение сердечно-сосудистых болезней.

Нет оснований назначать добавки витамина D для снижения кардиовскулярного риска. Однако дальнейшие исследования в этой области перспективны

Иммунная система

Огромное количество доказательств in vitro и ex vivo свидетельствует об активации рецептора к витамину D на моноцитах, макрофагах, дендритных клетках и лимфоцитах, что важно для контроля как врожденного, так и приобретенного иммунитета.

Витамин D является важным звеном гомеостаза иммунной системы: предотвращает аутоиммунные заболевания (сахарный диабет 1-го типа, рассеянный склероз, ревматоидный артрит, воспалительные болезни кишечника и др.) и снижает риск инфекций (туберкулез, ОРВИ, ВИЧ, гепатит С и др.)

Есть данные о применении нативного витамина D для повышения его локальной активации в моноцитах-макрофагах при различных иммуно-опосредованных заболеваниях.

Однако четких рекомендаций в настоящее время нет

Репродуктивное здоровье

Роль витамина D в репродуктивной функции подтверждается экспрессией его рецептора в яичниках, эндометрии, плаценте, яичках, сперматозоидах и гипофизе. Дефицит витамина D связан с риском развития синдрома поликистозных яичников (СПЯ), снижением эффективности кломифена цитрата, снижением количественных и качественных характеристик спермы.

Данные по эффективности витамина D в лечении СПЯ противоречивы, РКИ отсутствуют. Применение витамина D у мужчин связано с повышением уровней тестостерона крови.

Требуются дальнейшие исследования для детализации механизмов влияния витамина D на репродуктивную сферу.

Беременность и ранний младенческий возраст

Исследования свидетельствуют, что дефицит витамина D во время беременности ассоциирован с неблагоприятными исходами беременности: повышенный риск преэклампсии, инфекций, преждевременных родов, кесарева сечения, гестационного диабета. Оптимальная конверсия витамина D в 1,25(ОН)2D во время беременности достигается при уровне 25(ОН)D более 40 нг/мл.

РКИ демонстрируют снижение частоты осложнений беременности у пациенток, получающих высокие дозы витамина D. У женщин, получающих витамин D, снижен риск дефицита витамина D (рахита) у ребенка.

Хотя и общепризнано, что беременность и лактация представляют собой состояния с повышенной потребностью в витамине D, но четких рекомендаций по адекватному восполнению в настоящее время нет

Деменция

Болезнь Альцгеймера и другие формы деменции — тяжелое бремя для семьи и для общества, против которых в настоящее время нет эффективных средств. Как показывают исследования, витамин D может представлять защиту пожилых пациентов против нейродегенеративных заболеваний. Рецепторы витамина D и 1α-гидроксилаза широко распространены во всех отделах головного мозга, влияя на когнитивные функции гиппокампа. Витамин Dспособствует фагоцитозу амилоидных бляшек, регуляции нейротрофинов, при низких уровнях витамина D риск снижения когнитивной функции и деменции повышается. Несмотря на существенный прогресс наших знаний в данном направлении действия витамина D, в настоящее время нет возможности формулирования отдельных рекомендаций по приему витамина D для профилактики деменции

Витамин D у мужчин и женщин

Поскольку в исследованиях по витамину D не выявлены какие-либо значимые гендерные различия его метаболизма и действия, рекомендации по дозам и способам дозирования у обоих полов не отличаются.

Недостаточность и дефицит витамина D

Сывороточная концентрация 25(OH)D является лучшим показателем статуса витамина D, поскольку отражает суммарное количество витамина D, производимого в коже и получаемого из пищевых продуктов и пищевых добавок (витамин D в виде монопрепарата или мультивитаминных и витаминно-минеральных комплексов), и имеет довольно продолжительный период полураспада в крови — порядка 15 дней [23]. В то же время целесообразно принимать во внимание, что концентрация 25(OH)D в сыворотке крови все же напрямую не отражает запасы витамина D в тканях организма.

В отличие от 25(OH)D, активная форма витамина D, 1,25(OH)2 D, не является индикатором запасов витамина D, поскольку имеет короткий период полураспада (менее 4 часов) и жестко регулируется ПТГ, FGF23 в зависимости от содержания кальция и фосфора [23]. Концентрация 1,25(OH)2D в сыворотке крови обычно не снижается до тех пор, пока дефицит витамина D не достигнет критических значений [3, 21].

Существуют некоторые разногласия среди экспертов относительно разделительных точек, определяющих дефицит и недостаточность витамина D для здоровья костной системы. В некоторых случаях для оценки референсного интервала использовался анализ уровней витамина D у здоровой популяции с расчетом 95-го перцентиля. Однако ввиду высокой распространенности дефицита витамина D этот метод не является оправданным. Значительно более обоснован анализ биопсий костной ткани с определением уровня минерализации с оценкой содержания витамина D, при котором минерализация не нарушена, но данная методика не может иметь массовое применение в виду своей инвазивности. Именно определение уровня паратгормона позволяет оценить тот уровень витамина D, при котором блокируется избыточная секреция паратгормона. В табл. 5 суммированы мнения авторитетных организаций различных стран.

Таблица 5. Классификация дефицита, недостаточности и оптимальных уровней витамина D по мнению различных международных профессиональных организаций

Наименование профессиональной организации

Дефицит витамина D

Недостаточное содержание витамина D

Достаточное содержание витамина D

Институт медицины США [2]

<12 нг/мл

(<30 нмоль/л)

12—20 нг/мл

(30—50 нмоль/л)

≥20 нг/мл

(≥50 нмоль/л)

Международное эндокринологическое общество (клинические рекомендации) 2011 г. [3]

<20 нг/мл

(<50 нмоль/л)

21—29 нг/мл

(51—74 нмоль/л)

≥30 нг/мл

(≥75 нмоль/л)

Федеральная комиссия по питанию Швейцарии [4]

<20 нг/мл

(<50 нмоль/л)

21—29 нг/мл

(51—74 нмоль/л)

≥30 нг/мл

(≥75 нмоль/л)

Испанское общество исследования костей и минерального обмена 2011 г. [5]

<20 нг/мл

(<50 нмоль/л)

21—29 нг/мл

(51—74 нмоль/л)

≥30 нг/мл

(≥75 нмоль/л)

Европейское общество клинических и экономических аспектов остеопороза и остеоартрита (ESCEO) при поддержке Международного фонда остеопороза (IOF) 2013 г. [6]

<10 нг/мл

(<25 нмоль/л)

<20 нг/мл

(< 50 нмоль/л)

20—30 нг/мл

(50—75 нмоль/л)

В некоторых случаях и для достижения максимального эффекта (↓ переломы, падения, летальность)

>75 нмоль/л (>30 нг/мл)

Национальное общество остеопороза Великобритании (практические рекомендации) 2013 г. [7]

<12 нг/мл

(<30 нмоль/л)

12—20 нг/мл

(30—50 нмоль/л)

>20 нг/мл

(>50 нмоль/л)

Таблица 5. Интерпретация концентраций 25(OH)D, принимаемая Российской ассоциацией эндокринологов

Классификация

Уровень 25(OH)D в крови нг/мл (нмоль/л)

Клинические проявления

Выраженный дефицит витамина D

<10 нг/мл

(<25 нмоль/л)

Повышенный риск рахита, остеомаляции, вторичного гиперпаратиреоза, миопатии, падений и переломов

Дефицит витамина D

<20 нг/мл

(<50 нмоль/л)

Повышенный риск потери костной ткани, вторичного гиперпаратиреоза, падений и переломов

Недостаточность витамина D

≥20 и <30 нг/мл

(≥50 и <75 нмоль/л)

Низкий риск потери костной ткани и вторичного гиперпаратиреоза, нейтральный эффект на падения и переломы

Адекватные уровни витамина D

≥30 нг/мл*

(≥75 нмоль/л)

Оптимальное подавление паратиреоидного гормона и потери костной ткани, снижение падение и переломов на 20%

Уровни с возможным проявлением токсичности витамина D

>150 нг/мл

(>375 нмоль/л)

Гиперкальциемия, гиперкальциурия, нефрокальциноз, кальцифилаксия

Примечание. * — рекомендуемый референсный интервал для лабораторий 30—100 нг/мл (75—250 нмоль/л).

Дефицит витамина D, включая мнение экспертов Международного эндокринологического общества [1], определяется как уровни 25(OH)D в сыворотке крови менее 20 нг/мл. Многие эксперты [1, 4, 5] считают, что уровни между 20—30 нг/мл должны расцениваться как «недостаточность» витамина D, а оптимальный уровень — более 30 нг/мл, особенно для пожилых пациентов (см. табл. 5 и 6). Это основано на исследованиях, которые показали, что значения 25(OH)D в зоне более 30 нг/мл ассоциированы со снижением переломов и падений у пожилых [4].

Предрасполагающими для развития рахита и остеомаляции являются уровни 25(OH)D менее 
10 нг/мл и особенно менее 5 нг/мл. У многих пациентов с такими низкими показателями 25(OH)D, тем не менее вторичный гиперпаратиреоз не развивается. Предполагается, что низкое потребление кальция является одним из возможных факторов, влияющих на развитие клинических проявлений костной патологии на фоне дефицита витамина D [24, 25].

Эпидемиологические данные по распространенности дефицита витамина D

Недостаточность витамина D, как определяемая уровнями 25(OH)D менее 30 нг/мл, так и менее 
20 нг/мл, имеет широкое распространение во всем мире [25]. Например, распространенность уровней менее 30 нг/мл у женщин в постменопаузе составляет 50% в Тайланде и Малазии, 75% в США, 74—83,2% в России, 90% в Японии и Южной Корее [9, 17, 25, 26]. Выраженный дефицит витамина D, определяемый уровнем менее 10 нг/мл, очень распространен на Ближнем Востоке и Южной Азии, где средние уровни колеблются от 4 до 12 нг/мл [26, 27]. Высокая частота субоптимальных уровней 25(OH)D у пожилых мужчин и женщин во всем мире поднимает вопросы возможности предотвращения многих случаев падений и переломов с помощью насыщения витамином D. Беременные и кормящие женщины, принимающие пренатальные витаминные комплексы и препараты кальция, все равно остаются в зоне риска дефицита витамина D [28—30].

В настоящее время недостаточность, а в большей степени дефицит 25(OH)D представляют собой пандемию, затрагивающую преобладающую часть общей популяции, включая детей и подростков, взрослых, беременных и кормящих женщин, женщин в менопаузе, пожилых людей. Важно отметить, что в последней группе при наличии остеопоротического перелома распространенность дефицита витамина D может достигать 100% [24—26].

Такая же ситуация происходит в Российской Федерации, что может наблюдаться из различных исследований, проведенных в стране. Как и во многих странах мира, недостаточность уровней витамина D характерна для всех возрастных групп [10—15, 17, 18, 31].

Причины дефицита витамина D

Вклад в развитие дефицита 25(OH)D в нашей стране может вносить географическое расположение большей части Российской Федерации в северной широте выше 35 параллели, при котором из-за более острого угла падения солнечных лучей и их рассеивания в атмосфере в период с ноября по март кожа практически не вырабатывает витамин D, вне зависимости от времени, которое проводится человеком на солнце [32]. Например, Москва имеет координаты 55°45′, Санкт-Петербург — 59°57, Сочи — 43°35′, Владивосток — 43°07′ северной широты. Также свой вклад вносят сравнительно небольшое количество солнечных дней в большинстве регионов страны и средняя годовая температура, не позволяющая обеспечить облучение достаточной поверхности кожи для синтеза необходимого количества витамина D [33, 34].

Недостаток питательных веществ, как правило, является результатом неадекватного их поступления с пищей, нарушения всасывания, повышенной потребности, невозможности правильного использования витамина D или повышения его деградации. Дефицит витамина D может возникнуть при потреблении в течение длительного времени витамина D ниже рекомендованного уровня, когда воздействие солнечного света на кожу ограничено или нарушается образование активной формы витамина D в почках, а также при недостаточном всасывании витамина D из желудочно-кишечного тракта [35].

Низкое содержание витамина D в большинстве продуктов питания само по себе представляет риск дефицита, развитие которого становится еще более вероятным при аллергии на молочный белок, непереносимости лактозы, ововегетарианстве и строгом вегетарианстве [2]. Таким образом, основным источником витамина D становится образование его под

Сколько витамина D нужно человеку? | Научные открытия и технические новинки из Германии | DW

Продавцы разного рода биологически активных пищевых добавок не жалеют сил и средств на броскую рекламу, суля потребителям несокрушимое здоровье и чуть ли не вечную молодость. Серьезные эксперты относятся к массовому потреблению этих добавок скорее скептически. В том, что, скажем, витамины необходимы для нормальной жизнедеятельности человеческого организма, нет ни малейших сомнений, а поскольку в большинстве своем витамины самим организмом не синтезируются, они должны поступать извне.

Однако предпочтительно, чтобы их источником служили естественные продукты питания, а не таблетки, пилюли, капсулы, драже и порошки. Если же без приема такого препарата не обойтись, то желательно, чтобы это был не универсальный поливитаминно-минеральный комплекс, а конкретный витамин, тот самый, которого не хватает данному пациенту, — уже хотя бы потому, что избыток витаминов не так уж безобиден и может вызывать не менее серьезные негативные последствия для здоровья, чем гипо- или даже авитаминоз. Сейчас, впрочем, речь пойдет о витамине, который синтезируется — или, по крайней мере, при соблюдении определенных условий может в достаточном количестве синтезироваться — самим организмом. Это витамин D.

Значение витамина D трудно переоценить

Немецкое общество по проблемам питания внесло весьма значительные изменения в свои рекомендации касательно содержания этого витамина в организме. Для того, чтобы оценить степень обеспеченности организма витамином D, принято измерять концентрацию одного из продуктов его распада — 25-гидрокси-витамина D — в сыворотке крови. Ангела Бехтхольд (Angela Bechthold), научная сотрудница Немецкого общества по проблемам питания, говорит: «Оптимальной концентрацией теперь будет считаться показатель 50 наномоль на литр. При таком показателе риск перелома костей и прочих заболеваний, связанных с дефицитом витамина D, заметно снижается. Наши исследования однозначно это подтвердили».

Долгое время считалось, что функция витамина D сводится, в основном, к его участию в усвоении организмом кальция и фосфора, а значит, в формировании костей и зубов. Но в последнее время взгляд на его роль меняется. Профессор Боннского университета Петер Штеле (Peter Stehle), специалист в области физиологии питания и до недавнего времени президент Немецкого общества по проблемам питания, поясняет: «В области изучения метаболизма витамина D и связанных с ним процессов за последние 10-15 лет сделано очень много. В частности, изменился и взгляд на то, сколько этого витамина организму нужно для нормальной жизнедеятельности».

Давно назревшая мера

Именно поэтому ряд видных американских специалистов — например, Энтони Нормен (Anthony Norman), профессор биохимии Калифорнийского университета в Риверсайде, — активно ратуют за повышение рекомендованной суточной нормы потребления витамина D. Они подчеркивают, что нынешние нормы базируются на предположении, будто витамин D необходим лишь для формирования костей, а это, как сегодня известно, вовсе не так.

И вот теперь, наконец, Немецкое общество по проблемам питания вняло этим аргументам. Оно повысило суточную норму потрбеления для младенцев вдвое (до 10 микрограммов), для всех остальных — вчетверо (до 20 микрограммов). Мера давно назревшая, тем более что по данным Института имени Роберта Коха в Берлине у 60 процентов населения Германии содержание витамина D в сыворотке крови не дотягивает даже до прежней, заниженной нормы. Объясняется это просто, говорит Ангела Бехтхольд: «Очень немногие продукты питания содержат витамин D в сколько-нибудь значительном количестве. Это, главным образом, жирные сорта рыбы вроде сельди или макрели. То есть обеспечить рекомендованную норму суточного потребления витамина D за счет обычного питания нормальными продуктами совершенно нереально».

Не терапия, а профилактика

Согласно сегодняшним представлениям, питание покрывает потребность организма в витамине D не более чем на 20 процентов. К счастью, организм способен сам синтезировать этот витамин в клетках кожи под воздействием солнечного света и тем самым восполнять дефицит — по крайней мере, при определенных условиях. Профессор Штеле поясняет: «Для собственного синтеза нам необходим ультрафиолет «Б» — это средняя часть ультрафиолетового диапазона. Если четверть площади кожи тела будет каждый день подвергаться воздействию солнечных лучей на протяжении 10-15-20 минут, этого, в принципе, должно хватить для синтеза нужного количества витамина D».

В принципе, должно хватить. Но на практике, как правило, не хватает — во всяком случае, в средних широтах, тем более что ультрафиолет «Б» почти полностью поглощается атмосферой, так что до поверхности земли его доходит не долее 10 процентов. А жариться на солнце, не зная меры, вредно: это повышает риск развития меланомы и прочих раковых заболеваний кожи. Вот и получается, что без тех самых пресловутых витаминных таблеток, капсул и пилюль во многих случаях все же не обойтись. Впрочем, не следует забывать, что прием таких препаратов служит не терапии конкретных патологических состояний, а сугубо профилактическим целям.

Автор: Владимир Фрадкин
Редактор: Ефим Шуман

Витамин D: каков «правильный» уровень?

Многие из моих пациентов, которые приходят в офис на медицинский осмотр, просят проверить уровень витамина D. У них может быть один из членов семьи, болеющий остеопорозом, или, возможно, они сами истончили кости. В основном они хотят знать, что делают все возможное, чтобы их кости оставались крепкими. Витамин D имеет решающее значение для здоровья костей. Но когда мы проверяем этот уровень в крови, то, как действовать в зависимости от результата, вызывает большие споры в области медицинских исследований.

Определить «здоровый» уровень витамина D сложно

Итак, при каком текущем пороговом значении люди считаются «низкими» и, следовательно, подвержены риску истончения костей и переломов? (Мы говорим об уровне 25-гидроксивитамина D в крови, который обычно измеряется в нанограммах на миллилитр.) Ах. Здесь много споров.

В 2010 году уважаемый Институт медицины (IOM) выпустил отчет, основанный на длительном изучении данных группой экспертов.Подводя итог, они подсчитали, что уровень витамина D 20 нг / мл или выше был достаточным для хорошего здоровья костей, а впоследствии уровень ниже 20 считался дефицитом витамина D.

В моей практике, как и в большинстве случаев, нередко можно увидеть уровень витамина D ниже 20. Когда это происходит, мы говорим пациенту, что у него дефицит, и рекомендуем довольно агрессивное восполнение, а также постоянные добавки. По моему опыту, большинство людей имеют уровень от 20 до 40, и это подтверждается выводами МОМ в том отчете за 2010 год.

Но в 2011 году уважаемое эндокринное общество опубликовало отчет, в котором содержался призыв к гораздо более высокому минимальному уровню витамина D. В то время их эксперты пришли к выводу: «Основываясь на всех доказательствах, мы рекомендуем как минимум уровень витамина D в крови. 30 нг / мл, и из-за капризов некоторых анализов, чтобы гарантировать достаточность, мы рекомендуем от 40 до 60 нг / мл как для детей, так и для взрослых ».

Но подождите, есть еще …

Другое мнение о правильном целевом уровне витамина D представлено в статье «Дефицит витамина D: действительно ли существует пандемия?» опубликовано в журнале New England Journal of Medicine .В этой статье несколько ведущих эпидемиологов и эндокринологов, входивших в первоначальный комитет МОМ, выступают за снижение принятого в настоящее время порогового значения 20, заявив, что уровень, который они оценили как приемлемый , никогда не предназначался для использования для определения витамина Дефицит D. Они считают, что мы слишком тщательно проверяем дефицит витамина D и излишне лечим людей, у которых все в порядке.

Основываясь на их анализе, более подходящее пороговое значение для дефицита витамина D было бы намного ниже, 12.5 нг / мл. Они изучили огромное количество данных Национального исследования здоровья и питания (NHANES) за 2007–2010 годы и обнаружили, что менее 6% американцев имели уровень витамина D менее 12,5. Пороговое значение в 12,5 нг / мл наверняка устранило бы «пандемию» дефицита витамина D.

Споры продолжаются, многие статьи и заявления делают в поддержку того или иного направления.

Некоторые взгляды на то, что есть, а что нет, дефицит витамина D

Я разговаривал с экспертом по остеопорозу доктором.Джоэл Финкельштейн, заместитель директора Центра плотности костной ткани Массачусетской больницы общего профиля, чьи исследования в этой области охватывают более трех десятилетий. Он согласился с авторами статьи NEJM в том, что в настоящее время мы проводим чрезмерный скрининг на дефицит витамина D и чрезмерно лечим людей, которые получают достаточно витамина D с помощью диеты и пребывания на солнце. «Витамин D был широко разрекламирован», — заявляет он. «Нам не нужно проверять уровень витамина D у большинства здоровых людей».

Он указывает, что с эволюционной точки зрения не имеет смысла, чтобы более высокий уровень витамина D был полезен для людей.«Витамин D на самом деле довольно трудно найти в естественных источниках пищи», — отмечает он. «Да, мы можем получать витамин D от солнца, но наши тела эволюционировали, чтобы создать более темную кожу в тех частях мира, которые получают больше всего солнца. Если витамин D так важен для людей, зачем нам развиваться таким образом, чтобы требовать чего-то, что трудно получить, а затем развиваться таким образом, чтобы усложнить усвоение? »

Итак, кого следует обследовать на дефицит витамина D?

Доктор.Финкельштейн и его коллеги опубликовали исследование более 2000 женщин в перименопаузе, за которыми наблюдали почти 10 лет, и обнаружили, что уровни витамина D ниже 20 были связаны с немного повышенным риском нетравматических переломов. Они пришли к выводу, что из-за того, что мало продуктов содержит витамин D, добавки витамина D необходимы женщинам в среднем возрасте с уровнями менее 20 нг / мл. «Для женщин в перименопаузе или других групп людей с более высоким риском переломов уровень 20 или выше, безусловно, идеален», — и добавляет он: «Для подавляющего большинства здоровых людей уровни гораздо ниже, 15, может быть, 10, вероятно, идеально подходят. Хорошо, и поэтому я бы сказал, что согласен с тем, что говорят авторы перспективной статьи New England Journal

С учетом всего сказанного, большинство экспертов, включая доктора Финкельштейна, согласны с тем, что мы должны проверять уровень витамина D у людей с высоким риском — тех, кто наиболее подвержен риску истинного дефицита. К ним относятся люди с нервной анорексией, люди, перенесшие операцию обходного желудочного анастомоза, страдающие другими синдромами мальабсорбции, такими как глютеновая спру, или люди с темной кожей, или люди, полностью закрывающие кожу (и, таким образом, поглощающие меньше солнечного света). Кроме того, некоторым группам населения потребуется уровень витамина D 20 нг / мл или выше.Это могут быть женщины в перименопаузе, люди с диагнозом остеопения (снижение плотности костной ткани, но не остеопороз) и остеопороз или другие заболевания скелета, а также беременные и кормящие женщины. Все эти группы следует обследовать и лечить соответствующим образом.

Изображение: Kras1 / Getty Images

__________________________________________

Джоанн Э. Мэнсон, доктор медицины, д-р.P.H., Пэтси М. Браннон, доктор философии, доктор медицины, Клиффорд Дж. Розен, доктор медицины, и Кристин Л. Тейлор, доктор философии. Дефицит витамина D — действительно ли пандемия? Медицинский журнал Новой Англии

Holick MF, Binkley NC, Bischoff-Ferrari HA и др. Оценка, лечение и профилактика дефицита витамина D: Руководство по клинической практике эндокринного общества. Журнал клинической эндокринологии и метаболизма 2011

Хини Р.П., Холик М.Ф. Почему рекомендации МОМ по витамину D недостаточны. Журнал исследований костей и минералов

Бульон Р., Ван Шур Н.М., Гилен Э. и др. Оптимальный статус витамина D: критический анализ на основе доказательной медицины. Журнал клинической эндокринологии и метаболизма .

Коули Дж. А., Гриндейл Г. А., Рупперт К., Лиан И., Рэндольф Дж. Ф. младший, Ло Дж. К., Бернетт-Боуи С. А., Финкельштейн Дж. С.. Сыворотка 25-гидроксивитамин D, минеральная плотность костей и риск переломов в период менопаузы. Журнал клинической эндокринологии и метаболизма , май 2015 г.

В качестве услуги для наших читателей Harvard Health Publishing предоставляет доступ к нашей библиотеке заархивированного контента. Обратите внимание на дату последнего обзора или обновления всех статей. На этом сайте нет контента, независимо от даты, никогда не следует использовать вместо прямого медицинского совета вашего врача или другого квалифицированного клинициста.

Комментарии для этой публикации закрыты.

Уровни витамина D у здоровых мужчин в восточной части Саудовской Аравии

Ann Saudi Med.2009 сентябрь-октябрь; 29 (5): 378–382.

Мир Садат-Али

a От отделения ортопедической хирургии, Медицинский колледж, Университет короля Фейсала, Аль-Хубар, Саудовская Аравия

Абдулмохсен Аль-Эльк

b От отделения внутренней медицины короля Фахда Больница университета, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Хайфа Аль-Турки

c От Колледжа медицины, акушерства и гинекологии, Университет короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Фатма Аль-Мульхим

d Из медицинского колледжа радиологии Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Амеин Аль-Али

e Из медицинского колледжа биохимии Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

a От отделения ортопедической хирургии медицинского колледжа Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

b От отделения внутренней медицины короля Фахда Больница Университета, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

c От Колледжа медицины, акушерства и гинекологии, Университета Короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

d От Колледжа медицины и радиологии, Кинг Университет Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

e Из колледжа медицины и биохимии, Университет короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Для переписки: проф.Мир Садат-Али · Отделение ортопедической хирургии, Университет короля Фейсала, а / я 40071, Аль-Хобар 31952, Саудовская Аравия · T: + 966-50-584-8281 F: + 966-3-882-0887 · moc.liamtoh @tadasrd · Принято к публикации Январь 2009 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Исследования, проведенные в 1980-х и 1990-х годах, показали, что уровни витамина D в этническом саудовском населении были низкими, но с тех пор ни в каких исследованиях не оценивали уровни витамина D среди здоровых саудовских мужчин молодого или среднего возраста. Таким образом, мы оценили уровень 25-гидроксивитамина D (25OHD) в сыворотке крови среди здоровых мужчин Саудовской Аравии, проживающих в Восточной провинции.

СУБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ:

Сто мужчин в возрасте 25-35 лет (возрастной диапазон максимальной костной массы) и 100 мужчин в возрасте 50 лет и старше были случайным образом отобраны и оценены клинически, включая измерение сывороточного кальция, паратироидного гормона (ПТГ). ) и сывороточные уровни 25OHD.Дефицит витамина D определялся как сывороточный уровень 25OHD ≤20 нг / мл, а недостаточность — как сывороточный уровень от> 20 нг / мл до <30 нг / мл и нормальный ≥30 нг / мл.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Средний возраст (стандартное отклонение) субъектов в младшей возрастной группе составил 28,2 (4,5) года. Двадцать восемь (28%) имели низкие уровни 25OHD; 10 (10%) субъектов имели дефицит витамина D со средним уровнем 16,6 (3,4) нг / мл и 18 (18%) испытуемых имели недостаточность витамина D со средним уровнем 25,4 (2,7) нг / мл. В старшей возрастной группе средний возраст составлял 59 лет.4 (15,6) года и 37 (37%) имели низкий 25OHD; 12 (12%) субъектов имели дефицит со средним уровнем 25OHD 16,7 (3,4) нг / мл и 25 (25%) были недостаточными со средним уровнем 25OHD 25,3 (3,3) нг / мл.

ВЫВОД:

Распространенность дефицита витамина D среди здоровых саудовских мужчин составляет от 28% до 37%. Дефицит витамина D у саудовских мужчин молодого и среднего возраста может привести к серьезным последствиям для здоровья, если проблема не будет решена в срочном порядке.

Двумя основными формами витамина D являются витамин D2 или эргокальциферол, который получают из растений и продуктов, таких как грибы, рыба и яичный желток, и витамин D 3 или холекальциферол, который образуется в коже после воздействия солнечного света. или ультрафиолетовый свет.Витамин D важен для гомеостаза кальция и необходим для здоровья скелета. Дефицит витамина D является причиной развития рахита у детей и остеомаляции у взрослых. 1 Нет абсолютного консенсуса в отношении порогового значения между нормальным и низким уровнем витамина D. В последнее время многие исследования использовали 32 нг / мл в качестве порогового значения, и теперь большинство экспертов рекомендуют нормальный уровень 25. -гидроксивитамин D (25OHD) ≥30 нг / мл. Они также согласились определять недостаточность витамина D как уровень> 20-29 нг / мл и дефицит, когда уровень составляет ≤20 нг / мл. 2 Существует множество причин дефицита витамина D, которые связаны со снижением синтеза, сниженной биодоступностью, повышенным катаболизмом или потребностями и повышенной потерей мочи. По оценкам, около одного миллиарда человек во всем мире страдают дефицитом или недостаточностью витамина D. 3 Саудовская Аравия — один из самых солнечных регионов мира, и можно предположить, что воздействия солнечного света достаточно для поддержания адекватного уровня витамина D. Однако дефицит витамина D распространен среди населения Саудовской Аравии.Еще в 1982 году Вудхаус и Нортон 4 сообщили о низком уровне витамина D у этнического населения Саудовской Аравии. Позже Седрани и его коллеги подтвердили более раннее открытие, 5 , а также обнаружили, что низкие уровни витамина D не связаны с одним регионом, полом, возрастом или сезоном. 6 Несмотря на эти сообщения, не было предпринято никаких действий для адекватного обогащения пищевых продуктов или поощрения людей к увеличению потребления витамина D. Недавнее внимание к высокой распространенности остеопороза и его связи с низким уровнем витамина D у взрослых повысило важность оценки витамина D.Помимо многих других факторов риска, низкий уровень витамина D считается одним из наиболее важных факторов риска остеопороза и связанных с ним переломов. 7 , 8 Chapuy 9 сообщили, что адекватное потребление витамина D может предотвратить переломы бедра, в то время как Lips et al. 10 показали, что витамин D необходим для метаболизма кальция, а также для предотвращения переломов. За последние 3-4 десятилетия пищевые привычки и образ жизни детей и взрослых в Саудовской Аравии сильно изменились, 11 , но уровень витамина D среди саудовцев не был переоценен.Насколько нам известно, ни одно недавнее исследование не оценивало уровень витамина D среди здоровых саудовских мужчин молодого или среднего возраста. Целью данного исследования была оценка уровня 25OHD в сыворотке крови здоровых саудовских мужчин.

ПРЕДМЕТЫ И МЕТОДЫ

Это перекрестное исследование проводилось в течение 3-месячного периода с 1 февраля 2008 г. по 31 мая 2008 г. в больнице имени короля Фахда Университета Аль-Хобар, расположенной в Восточной провинции Саудовской Аравии. Исследование было одобрено исследованием и этическим комитетом Медицинского колледжа Университета короля Фейсала в Даммаме.Случайным образом были отобраны двести здоровых мужчин из Саудовской Аравии, в том числе 100 мужчин в возрасте от 25 до 35 лет (возрастной диапазон максимальной костной массы) и 100 мужчин в возрасте 50 лет и старше. Критериями исключения были наличие хронических заболеваний, влияющих на статус витамина D, таких как мальабсорбция, хроническое заболевание печени, почечная недостаточность или нефритический синдром, использование добавок витамина D или препаратов, которые могут влиять на метаболизм витамина D, таких как противосудорожные препараты или кортикостероиды, а также семейный анамнез гипокальциемии или нарушений витамина D.Информированное устное согласие было получено от всех кандидатов. Демографические данные, такие как возраст и пол, в дополнение к информации о воздействии солнечного света с целью получения витамина D, а также о частоте и количестве потребления молочных продуктов, были получены с помощью анкеты. Субъекты в возрасте от 25 до 35 лет были набраны из студентов-медиков, интернов и ординаторов в дополнение к сотрудникам больниц. Мужчины в возрасте 50 лет и старше были случайным образом выбраны из числа посетителей больницы и обследованы клинически, чтобы исключить наличие какой-либо болезни исключения.У всех испытуемых брали образцы крови утром и после ночного голодания. Образцы хранили замороженными при -20 ° C до момента анализа. Уровни сывороточного кальция, сывороточного фосфора, щелочной фосфатазы и паратироидного гормона определялись стандартными лабораторными процедурами. Уровни 25-гидроксивитамина D3 (25OHD3) в сыворотке измеряли радиоиммуноанализом с использованием гамма-счетчика Wallac 1470 (Wallac Inc, Гейтерсбург, Мэриленд, США). 25OHD3 считали нормальным, если> 30 нг / мл. Дефицит витамина D определялся как уровень 25OHD в сыворотке ≤20 нг / мл, а недостаточность — как уровень в сыворотке от> 20 нг / мл до <30 нг / мл.Данные были проанализированы с помощью SPSS (Статистический пакет для социальных наук), версия 14.0, Чикаго, Иллинойс. Данные были выражены как среднее значение и стандартное отклонение. Статистически значимые различия между группами определяли с помощью t-критерия. Значения P менее 0,05 ( P <0,05) с использованием доверительного интервала (ДИ) 95% считались значимыми.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Среди мужчин в возрасте от 25 до 35 лет 72 (72%) имели нормальный уровень 25OHD3 и 28 (28%) имели низкий уровень, из которых 18 (18%) были недостаточными и 10 (10%) ) были недостаточными ().Средний возраст испытуемых в трех группах был одинаковым. У мужчин в возрасте от 25 до 35 лет средние уровни 25OHD3 были значительно ниже у субъектов, которые были недостаточными и дефицитными по сравнению с нормальными субъектами. По сравнению с нормальными субъектами, уровень кальция в сыворотке был значительно ниже у субъектов с недостаточностью ( P = 0,002), тогда как уровни щелочной фосфатазы и паратироидного гормона были выше у субъектов с дефицитом, хотя они все еще были в пределах нормы. Пятнадцать пациентов в трех группах потребляли молочные продукты, эквивалентные примерно 250 мл молока в день, и не было статистически значимой разницы между группами.Только 6 пациентов сообщили о воздействии солнечного света с целью получения витамина D. Для субъектов в возрасте 50 лет и старше шестьдесят три (63%) имели нормальные уровни 25OHD3, в то время как уровни были низкими у 37 субъектов (37%) (). Из тех, у кого уровень 25OHD3 был низким, 25 (25%) были недостаточными, а 12 (12%) — дефицитными. Средние уровни 25OHD3 значительно различались между тремя группами. Субъекты с дефицитом были старше нормальных субъектов ( P, = 0,001). Щелочная фосфатаза была значительно выше у субъектов с недостаточностью и дефицитом, а уровни паратироидного гормона, хотя и в нормальном диапазоне, были выше у субъектов с недостаточностью и дефицитом по сравнению с нормальными субъектами ( P =.002). Немногие пациенты этой возрастной группы употребляли диетические продукты или подвергались воздействию солнечного света.

Таблица 1

Клинико-демографические данные для здоровых мужчин в возрасте 25-35 лет (n = 100).

Нормальный 25OHD (≥30 нг / мл) (A) Недостаточность 25OHD (> 20- <30 нг / мл) (B) 250HD дефицит (≤20 нг / мл) (C) P между A и B P между A и C
Количество испытуемых 72 18 10
лет (среднее стандартное отклонение) ) 27.9 (3,5) 28,9 (4,3) 28,5 (4,5) ,1 ,1
Воздействие солнечного света (мин / день) 5 0 1 .01 0,01
Достаточное потребление молочных продуктов (250 мл / день) 9 2 4 ,8 0,02
Уровень кальция (мг / дл) (нормальный, 8,5 -10,5) 9,5 (0,6) 9,1 (0,3) 9.2 (0,5) .002 .3
Фосфор (мг / дл) нормальный, 2,5-4,9) 3,9 (0,6) 3,6 (0,4) 3,7 (0,7) .1 ,1
Щелочная фосфатаза (МЕ / л) (нормальная, 50-140) 87,6 (31,7) 85,9 (17,9) 105,5 (16,2) ,2 ,01
Паратироидный гормон (пмоль / л) (нормальный, 1,3-7,6) 5,0 (2,2) 5,2 (1.5) 6,9 (2,7) ,1 0,06
25-гидроксивитамин D3 (нг / мл) (нормальный,> 30 нг / мл) 43,8 (6,4) 25,4 (2,7) 16,6 (3,4) 0,01 0,01

Таблица 2

Клинические и демографические данные для здоровых мужчин в возрасте 50 лет и старше (n = 100).

902
Нормальный 25OHD (≥30 нг / мл) (A) Недостаточность 25OHD (> 20- <30 нг / мл) (B) 250HD дефицит (≤20 нг / мл) (C) P между A и B P между A и C
Количество испытуемых 63 25 12
лет (стандартное отклонение) ) 58.7 (8,1) 58,3 (9,7) 64,8 (15,7) ,2 .001
Воздействие солнечного света (мин / день) 9 2 3 .1 ,4
Достаточное потребление молочных продуктов (250 мл / день) 12 3 2 ,8 ,4
Уровень кальция (мг / дл) (нормальный, 8,5 -10,5) 9,0 (0,7) 9,2 (0,3) 9.1 (0,2) ,9 ,3
Фосфор (мг / дл) (нормальный, 2,5-4,9) 3,8 (0,5) 3,9 (0,6) 3,5 (0,2) . 2 ,3
Щелочная фосфатаза (МЕ / л) нормальная, 50-140) 87,1 (32,4) 84,8 (26,3) 109,5 (19,2) ,1
Паратироидный гормон (пмоль / л) (нормальный, 1,3-7,6) 5,2 (3,4) 5,7 (0.6) 6,4 (0,7) .1 .002
25-гидроксивитамин D3 (нг / мл) нормальный,> 30 нг / мл) 39,8 (5,9) 25,3 (3,2) 16,7 (3,4) .001 .001

ОБСУЖДЕНИЕ

Существует множество факторов риска дефицита витамина D. 3 Рахит, который преимущественно связан с дефицитом витамина D, был широко распространен в начале двадцатого века, когда более 80% детей, живущих в промышленно развитых городах Европы и Северной Америки, страдали от этого заболевания, 3 После начала программы обогащения пищевых продуктов, предполагалось, что дефицит витамина D был искоренен и больше не является проблемой для здоровья в западных и развитых странах. 12 Однако недавние сообщения показывают, что дефицит витамина D по-прежнему широко распространен, особенно среди пожилых людей, и продолжает оставаться нераспознанной эпидемией для многих групп населения во всем мире. 12 Dharmarajan et al. 13 сообщили, что у 54% их пациентов уровень витамина D был ниже оптимального. В целом, распространенность дефицита витамина D (<20 нг / мл или 50 нмоль / л) у здоровых молодых людей в возрасте от 18 до 29 лет составляет 36% и намного выше среди чернокожих женщин, пожилых людей и пациентов общей медицины. 14 Дефицит витамина D имеет множество последствий для здоровья. Давно признано, что как недостаточность, так и дефицит витамина D могут оказывать серьезное воздействие на скелет и другие системы. 12 , 15

Это исследование, проведенное в восточном регионе Саудовской Аравии, поднимает проблему здоровья саудовского населения в целом. В этом поперечном исследовании 28% здоровых мужчин в возрасте максимальной костной массы (от 25 до 35 лет) и 37% здоровых мужчин в возрасте 50 лет и старше страдали от низкого уровня витамина D (недостаточность и дефицит ).Эта распространенность выше, чем ранее сообщавшаяся цифра в 20% в Восточной провинции. 3 Кроме того, эта распространенность намного выше, чем сообщалось Атли и др., 16 , которые обнаружили дефицит витамина D только у 15,3% пожилых мужчин из Турции. С другой стороны, распространенность дефицита витамина D среди наших испытуемых была ниже, чем сообщалось недавно О’Салливаном и др. 17 , которые обнаружили низкие уровни 25OHD у 54% их здоровых молодых людей со средним возрастом 36 лет.Об очень низком уровне витамина D сообщалось из других стран Ближнего Востока, особенно из Ливана, Ирана, Иордании и Турции. 18 20

Большое беспокойство вызывает обнаружение 28% здоровых мужчин в возрасте от 25 до 35 лет с низким 25OHD. Витамин D необходим для достижения адекватной максимальной костной массы и играет ключевую роль в развитии костей и плотности костей. Недостаток ожидаемой максимальной костной массы в этом возрасте может предрасполагать пациентов к развитию остеопении и остеопороза в более позднем возрасте. 21 Это может частично объяснить наши предыдущие данные о высокой распространенности остеопении и остеопороза среди саудовских мужчин старше 50 лет. 22 В текущем исследовании было обнаружено, что низкий уровень витамина D преобладает среди наших здоровых субъектов старше 50 лет, и, как и ожидалось, средний возраст пациентов с дефицитом был старше, чем у пациентов с нормальным уровнем витамина D. Это открытие должно предупредить нас о важности правильного и адекватного приема витамина D при лечении пациентов с остеопенией или остеопорозом. 10 Несмотря на низкий уровень витамина D среди субъектов обеих возрастных групп, уровень кальция в сыворотке и паратироидного гормона был в пределах нормы, что подтверждает важность оценки уровня витамина D при наличии клинических показаний. 23 Хотя наши испытуемые были здоровы и активны, и несмотря на то, что Саудовская Аравия — одна из самых солнечных стран, где солнце доступно большую часть дней в течение года, немногие пациенты в любой возрастной группе имели разумное воздействие солнечного света ради получения витамина D. , который считается основным источником витамина D. 24 Избегание солнечного света может быть фактором, способствующим высокой распространенности низкого уровня витамина D среди нашего населения. Культурная практика ношения длинных рукавов и головных уборов, которые также закрывают часть лица, вряд ли будет основной причиной дефицита витамина D у наших испытуемых. Фактически, Седрани и др. 5 обнаружили адекватные уровни 25OHD в сыворотке у саудовских студенток, которые были закрыты и более широко одеты. Открытие Седрани и др. 5 подчеркивает важность просвещения населения о важности выделения времени для пребывания на солнце ради получения витамина D.С другой стороны, только 15% младшей группы и 17% старшей группы потребляли достаточное количество молочных продуктов, что снова указывает на недостаточную осведомленность общественности о важности адекватного потребления кальция.

Время года является важным фактором измерения уровня витамина D при диагностике недостаточности или дефицита. Болланд и др. 25 обнаружили, что лето — идеальное время для измерения уровня витамина D, поскольку существуют сезонные колебания с повышением концентрации 25 (OH) D у мужчин летом на 14%, 26 , но Саади и др. 27 обнаружили, что средний уровень 25OHD в сыворотке был самым высоким в апреле, который знаменует конец зимнего сезона.Мы измерили 25OHD в весенне-летний сезон, что могло быть самым высоким уровнем 25OHD3.

У нашего исследования есть несколько ограничений. Выборка для исследования из 200 здоровых людей была небольшой, а образцы крови собирали только один раз в период с февраля по май. Было бы полезно, если бы пациентов обследовали в разное время года, чтобы изучить сезонные колебания. Восточная провинция Саудовской Аравии также расположена на побережье Персидского залива, и ожидается высокое потребление рыбы, но, к сожалению, эта информация не была получена от субъектов.

В заключение, хотя наше исследование не является репрезентативным для всех саудовских мужчин, живущих в стране, наше исследование предполагает, что низкий уровень витамина D преобладает у внешне здоровых саудовских мужчин. Дефицит витамина D может быть связан с недостаточным воздействием солнечного света и, возможно, с недостаточным потреблением молочных продуктов. Мы считаем, что существует острая необходимость в просвещении населения о роли витамина D в здоровье, чтобы избежать осложнений, связанных с недостаточностью и дефицитом витамина D.

СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

2.Holick MF. Статус витамина D: измерение, интерпретация и клиническое применение. Ann Epidemiol. 2008. [Epub перед печатью] [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 4. Вудхаус, штат Нью-Джерси, Нортон, WL. Низкий уровень витамина D у саудовцев. King Faisal Spec Hosp Med J. 1982; 2: 127–31. [Google Scholar] 5. Sedrani SH, Elidrissy AWTH, Эль-Араби KM. Состояние солнечного света и витамина D у нормальных жителей Саудовской Аравии. Am J Clin Nutr. 1983; 38: 129–32. [PubMed] [Google Scholar] 6. Седрани С.Х., Эль-Араби К.М., Абанми А, Элидрисси AWTH. Статус витамина D у саудовцев II.Влияние регионального и экологического положения. Saudi Med J. 1992; 13: 206–13. [Google Scholar] 7. Национальный фонд остеопороза. Карманный справочник по профилактике и лечению остеопороза. Вашингтон, округ Колумбия: Национальный фонд остеопороза; 1998. [Google Scholar] 8. Хини Р.П. Факторы питания при остеопорозе. Анну Рев Нутр. 1993. 13: 287–316. [PubMed] [Google Scholar] 9. Чапуй MC. Витамин D3 и кальций для предотвращения переломов шейки бедра у пожилых женщин. N Engl J Med. 1992; 327: 1637–42. [PubMed] [Google Scholar] 10.Липс П., Хоскинг Д., Липпунер К., Норквист Дж. М., Верен Л., Маалуф Г. и др. Распространенность недостаточности витамина D среди женщин с остеопорозом: международное эпидемиологическое исследование. J Intern Med. 2006. 206 (3): 245–54. [PubMed] [Google Scholar] 11. Себай З.А. Расстройства питания в Саудовской Аравии: обзор. Fam Pract. 1988; 5: 56–61. [PubMed] [Google Scholar] 12. Холик MF, Chen TC. Дефицит витамина D: всемирная проблема с последствиями для здоровья. Am J Clin Nutr. 2008 Апрель; 87 (4): 1080S – 6S. [PubMed] [Google Scholar] 13.Дхармараджан Т.С., Акула М., Куппачи С., Норкус Е.П. Дефицит витамина D у пожилых людей в сообществе с нарушениями равновесия походки: недооцененная проблема в центральной части города. J Nutr Elder. 2005; 25 (1): 7–19. [PubMed] [Google Scholar] 14. Holick MF. Высокая Распространенность недостаточности витамина D и последствия для здоровья. Материалы клиники Мэйо. 2006. 81: 353–373. [PubMed] [Google Scholar] 15. LeBoff MS, Kohlmeier L, Hurwitz S, Franklin J, Wright J, Glowacki J. Оккультный дефицит витамина D у женщин в США в постменопаузе с острым переломом бедра.ДЖАМА. 1999; 281: 1505–11. [PubMed] [Google Scholar] 16. Атли Т., Гуллу С., Уйсал А.Р., Эрдоган Г. Распространенность дефицита витамина D и влияние ультрафиолета на уровни витамина D у пожилого населения Турции. Arch Gerontol Geriatr. 2005; 40: 53–60. [PubMed] [Google Scholar] 17. О’Салливан М., Суибне Т.Н., Кокс Дж., Хили М., О’Морайн С. Высокая распространенность недостаточности витамина D у здоровых взрослых ирландцев. Ir J Med Sci. 2008. 177: 131–34. [PubMed] [Google Scholar] 18. Ганнаге-Яред М.Х., Чемали Р., Яакуб Н., Халаби Г.Гиповитаминоз D в солнечной стране: отношение к образу жизни и костные маркеры. J Bone Miner Res. 2000; 15: 1856–62. [PubMed] [Google Scholar] 19. Мишал А.А. Влияние разных стилей одежды на уровень витамина D у здоровых молодых иорданских женщин. Osteoporos Int. 2001; 12: 931–5. [PubMed] [Google Scholar] 20. Губы П. Статус витамина D и питание в Европе и Азии. J Стероид Biochem Mol Biol. 2007. 103: 620–5. [PubMed] [Google Scholar] 21. Виллетт AM. Статус витамина D и его связь с паратиреоидным гормоном и минеральным статусом костей у подростков старшего возраста.Труды Общества питания. 2005; 64: 193–203. [PubMed] [Google Scholar] 23. Смит Г.Р., Коллинсон П.О., Кили PDW. Диагностика гиповитаминоза D: сывороточные измерения кальция, фосфата и щелочной фосфатазы недостоверны даже при наличии вторичного гиперпаратиреоза. Журнал ревматологии. 2005. 32: 654–689. [PubMed] [Google Scholar] 24. Губы П. Физиология витамина D. Прогресс в биофизике и молекулярной биологии. 2006; 92: 4–8. [PubMed] [Google Scholar] 25. Болланд М.Дж., Чиу В.В., Дэвидсон Дж.С., Грей А., Бэкон С., Гэмбл Г.Д. и др.Влияние сезонных колебаний 25-гидроксивитамина D на диагностику недостаточности витамина D. N Z Med J. 2008; 28 (121 (1286)): 63–74. [PubMed] [Google Scholar] 26. Левис С., Гомес А., Хименес С., Верас Л., Фангчао М., Шенган Л., Холлис Б., Росс Б. Дефицит витамина D и сезонные колебания у взрослого населения южной Флориды. J Clin Endo Meta. 2005. 90 (3): 1557–1562. [PubMed] [Google Scholar] 27. Саади Х.Ф., Нагелькерке Н., Бенедикт С., Казак Х.С., Зилахи Э., Мохамадие М.К. и др. Предикторы и взаимосвязь концентрации 25 гидроксивитамина D в сыворотке с маркерами метаболизма костной ткани, минеральной плотностью костной ткани и генотипом рецептора витамина D у женщин Эмиратов.Кость. 2006. 39 (5): 1136–43. [PubMed] [Google Scholar]

Уровни витамина D у здоровых мужчин в восточной части Саудовской Аравии

Ann Saudi Med. 2009 сентябрь-октябрь; 29 (5): 378–382.

Мир Садат-Али

a От отделения ортопедической хирургии, Медицинский колледж, Университет короля Фейсала, Аль-Хубар, Саудовская Аравия

Абдулмохсен Аль-Эльк

b От отделения внутренней медицины короля Фахда Больница университета, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Хайфа Аль-Турки

c От Колледжа медицины, акушерства и гинекологии, Университет короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Фатма Аль-Мульхим

d Из медицинского колледжа радиологии Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Амеин Аль-Али

e Из медицинского колледжа биохимии Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

a От отделения ортопедической хирургии медицинского колледжа Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

b От отделения внутренней медицины короля Фахда Больница Университета, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

c От Колледжа медицины, акушерства и гинекологии, Университета Короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

d От Колледжа медицины и радиологии, Кинг Университет Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

e Из колледжа медицины и биохимии, Университет короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Для переписки: проф.Мир Садат-Али · Отделение ортопедической хирургии, Университет короля Фейсала, а / я 40071, Аль-Хобар 31952, Саудовская Аравия · T: + 966-50-584-8281 F: + 966-3-882-0887 · moc.liamtoh @tadasrd · Принято к публикации Январь 2009 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Исследования, проведенные в 1980-х и 1990-х годах, показали, что уровни витамина D в этническом саудовском населении были низкими, но с тех пор ни в каких исследованиях не оценивали уровни витамина D среди здоровых саудовских мужчин молодого или среднего возраста. Таким образом, мы оценили уровень 25-гидроксивитамина D (25OHD) в сыворотке крови среди здоровых мужчин Саудовской Аравии, проживающих в Восточной провинции.

СУБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ:

Сто мужчин в возрасте 25-35 лет (возрастной диапазон максимальной костной массы) и 100 мужчин в возрасте 50 лет и старше были случайным образом отобраны и оценены клинически, включая измерение сывороточного кальция, паратироидного гормона (ПТГ). ) и сывороточные уровни 25OHD.Дефицит витамина D определялся как сывороточный уровень 25OHD ≤20 нг / мл, а недостаточность — как сывороточный уровень от> 20 нг / мл до <30 нг / мл и нормальный ≥30 нг / мл.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Средний возраст (стандартное отклонение) субъектов в младшей возрастной группе составил 28,2 (4,5) года. Двадцать восемь (28%) имели низкие уровни 25OHD; 10 (10%) субъектов имели дефицит витамина D со средним уровнем 16,6 (3,4) нг / мл и 18 (18%) испытуемых имели недостаточность витамина D со средним уровнем 25,4 (2,7) нг / мл. В старшей возрастной группе средний возраст составлял 59 лет.4 (15,6) года и 37 (37%) имели низкий 25OHD; 12 (12%) субъектов имели дефицит со средним уровнем 25OHD 16,7 (3,4) нг / мл и 25 (25%) были недостаточными со средним уровнем 25OHD 25,3 (3,3) нг / мл.

ВЫВОД:

Распространенность дефицита витамина D среди здоровых саудовских мужчин составляет от 28% до 37%. Дефицит витамина D у саудовских мужчин молодого и среднего возраста может привести к серьезным последствиям для здоровья, если проблема не будет решена в срочном порядке.

Двумя основными формами витамина D являются витамин D2 или эргокальциферол, который получают из растений и продуктов, таких как грибы, рыба и яичный желток, и витамин D 3 или холекальциферол, который образуется в коже после воздействия солнечного света. или ультрафиолетовый свет.Витамин D важен для гомеостаза кальция и необходим для здоровья скелета. Дефицит витамина D является причиной развития рахита у детей и остеомаляции у взрослых. 1 Нет абсолютного консенсуса в отношении порогового значения между нормальным и низким уровнем витамина D. В последнее время многие исследования использовали 32 нг / мл в качестве порогового значения, и теперь большинство экспертов рекомендуют нормальный уровень 25. -гидроксивитамин D (25OHD) ≥30 нг / мл. Они также согласились определять недостаточность витамина D как уровень> 20-29 нг / мл и дефицит, когда уровень составляет ≤20 нг / мл. 2 Существует множество причин дефицита витамина D, которые связаны со снижением синтеза, сниженной биодоступностью, повышенным катаболизмом или потребностями и повышенной потерей мочи. По оценкам, около одного миллиарда человек во всем мире страдают дефицитом или недостаточностью витамина D. 3 Саудовская Аравия — один из самых солнечных регионов мира, и можно предположить, что воздействия солнечного света достаточно для поддержания адекватного уровня витамина D. Однако дефицит витамина D распространен среди населения Саудовской Аравии.Еще в 1982 году Вудхаус и Нортон 4 сообщили о низком уровне витамина D у этнического населения Саудовской Аравии. Позже Седрани и его коллеги подтвердили более раннее открытие, 5 , а также обнаружили, что низкие уровни витамина D не связаны с одним регионом, полом, возрастом или сезоном. 6 Несмотря на эти сообщения, не было предпринято никаких действий для адекватного обогащения пищевых продуктов или поощрения людей к увеличению потребления витамина D. Недавнее внимание к высокой распространенности остеопороза и его связи с низким уровнем витамина D у взрослых повысило важность оценки витамина D.Помимо многих других факторов риска, низкий уровень витамина D считается одним из наиболее важных факторов риска остеопороза и связанных с ним переломов. 7 , 8 Chapuy 9 сообщили, что адекватное потребление витамина D может предотвратить переломы бедра, в то время как Lips et al. 10 показали, что витамин D необходим для метаболизма кальция, а также для предотвращения переломов. За последние 3-4 десятилетия пищевые привычки и образ жизни детей и взрослых в Саудовской Аравии сильно изменились, 11 , но уровень витамина D среди саудовцев не был переоценен.Насколько нам известно, ни одно недавнее исследование не оценивало уровень витамина D среди здоровых саудовских мужчин молодого или среднего возраста. Целью данного исследования была оценка уровня 25OHD в сыворотке крови здоровых саудовских мужчин.

ПРЕДМЕТЫ И МЕТОДЫ

Это перекрестное исследование проводилось в течение 3-месячного периода с 1 февраля 2008 г. по 31 мая 2008 г. в больнице имени короля Фахда Университета Аль-Хобар, расположенной в Восточной провинции Саудовской Аравии. Исследование было одобрено исследованием и этическим комитетом Медицинского колледжа Университета короля Фейсала в Даммаме.Случайным образом были отобраны двести здоровых мужчин из Саудовской Аравии, в том числе 100 мужчин в возрасте от 25 до 35 лет (возрастной диапазон максимальной костной массы) и 100 мужчин в возрасте 50 лет и старше. Критериями исключения были наличие хронических заболеваний, влияющих на статус витамина D, таких как мальабсорбция, хроническое заболевание печени, почечная недостаточность или нефритический синдром, использование добавок витамина D или препаратов, которые могут влиять на метаболизм витамина D, таких как противосудорожные препараты или кортикостероиды, а также семейный анамнез гипокальциемии или нарушений витамина D.Информированное устное согласие было получено от всех кандидатов. Демографические данные, такие как возраст и пол, в дополнение к информации о воздействии солнечного света с целью получения витамина D, а также о частоте и количестве потребления молочных продуктов, были получены с помощью анкеты. Субъекты в возрасте от 25 до 35 лет были набраны из студентов-медиков, интернов и ординаторов в дополнение к сотрудникам больниц. Мужчины в возрасте 50 лет и старше были случайным образом выбраны из числа посетителей больницы и обследованы клинически, чтобы исключить наличие какой-либо болезни исключения.У всех испытуемых брали образцы крови утром и после ночного голодания. Образцы хранили замороженными при -20 ° C до момента анализа. Уровни сывороточного кальция, сывороточного фосфора, щелочной фосфатазы и паратироидного гормона определялись стандартными лабораторными процедурами. Уровни 25-гидроксивитамина D3 (25OHD3) в сыворотке измеряли радиоиммуноанализом с использованием гамма-счетчика Wallac 1470 (Wallac Inc, Гейтерсбург, Мэриленд, США). 25OHD3 считали нормальным, если> 30 нг / мл. Дефицит витамина D определялся как уровень 25OHD в сыворотке ≤20 нг / мл, а недостаточность — как уровень в сыворотке от> 20 нг / мл до <30 нг / мл.Данные были проанализированы с помощью SPSS (Статистический пакет для социальных наук), версия 14.0, Чикаго, Иллинойс. Данные были выражены как среднее значение и стандартное отклонение. Статистически значимые различия между группами определяли с помощью t-критерия. Значения P менее 0,05 ( P <0,05) с использованием доверительного интервала (ДИ) 95% считались значимыми.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Среди мужчин в возрасте от 25 до 35 лет 72 (72%) имели нормальный уровень 25OHD3 и 28 (28%) имели низкий уровень, из которых 18 (18%) были недостаточными и 10 (10%) ) были недостаточными ().Средний возраст испытуемых в трех группах был одинаковым. У мужчин в возрасте от 25 до 35 лет средние уровни 25OHD3 были значительно ниже у субъектов, которые были недостаточными и дефицитными по сравнению с нормальными субъектами. По сравнению с нормальными субъектами, уровень кальция в сыворотке был значительно ниже у субъектов с недостаточностью ( P = 0,002), тогда как уровни щелочной фосфатазы и паратироидного гормона были выше у субъектов с дефицитом, хотя они все еще были в пределах нормы. Пятнадцать пациентов в трех группах потребляли молочные продукты, эквивалентные примерно 250 мл молока в день, и не было статистически значимой разницы между группами.Только 6 пациентов сообщили о воздействии солнечного света с целью получения витамина D. Для субъектов в возрасте 50 лет и старше шестьдесят три (63%) имели нормальные уровни 25OHD3, в то время как уровни были низкими у 37 субъектов (37%) (). Из тех, у кого уровень 25OHD3 был низким, 25 (25%) были недостаточными, а 12 (12%) — дефицитными. Средние уровни 25OHD3 значительно различались между тремя группами. Субъекты с дефицитом были старше нормальных субъектов ( P, = 0,001). Щелочная фосфатаза была значительно выше у субъектов с недостаточностью и дефицитом, а уровни паратироидного гормона, хотя и в нормальном диапазоне, были выше у субъектов с недостаточностью и дефицитом по сравнению с нормальными субъектами ( P =.002). Немногие пациенты этой возрастной группы употребляли диетические продукты или подвергались воздействию солнечного света.

Таблица 1

Клинико-демографические данные для здоровых мужчин в возрасте 25-35 лет (n = 100).

Нормальный 25OHD (≥30 нг / мл) (A) Недостаточность 25OHD (> 20- <30 нг / мл) (B) 250HD дефицит (≤20 нг / мл) (C) P между A и B P между A и C
Количество испытуемых 72 18 10
лет (среднее стандартное отклонение) ) 27.9 (3,5) 28,9 (4,3) 28,5 (4,5) ,1 ,1
Воздействие солнечного света (мин / день) 5 0 1 .01 0,01
Достаточное потребление молочных продуктов (250 мл / день) 9 2 4 ,8 0,02
Уровень кальция (мг / дл) (нормальный, 8,5 -10,5) 9,5 (0,6) 9,1 (0,3) 9.2 (0,5) .002 .3
Фосфор (мг / дл) нормальный, 2,5-4,9) 3,9 (0,6) 3,6 (0,4) 3,7 (0,7) .1 ,1
Щелочная фосфатаза (МЕ / л) (нормальная, 50-140) 87,6 (31,7) 85,9 (17,9) 105,5 (16,2) ,2 ,01
Паратироидный гормон (пмоль / л) (нормальный, 1,3-7,6) 5,0 (2,2) 5,2 (1.5) 6,9 (2,7) ,1 0,06
25-гидроксивитамин D3 (нг / мл) (нормальный,> 30 нг / мл) 43,8 (6,4) 25,4 (2,7) 16,6 (3,4) 0,01 0,01

Таблица 2

Клинические и демографические данные для здоровых мужчин в возрасте 50 лет и старше (n = 100).

902
Нормальный 25OHD (≥30 нг / мл) (A) Недостаточность 25OHD (> 20- <30 нг / мл) (B) 250HD дефицит (≤20 нг / мл) (C) P между A и B P между A и C
Количество испытуемых 63 25 12
лет (стандартное отклонение) ) 58.7 (8,1) 58,3 (9,7) 64,8 (15,7) ,2 .001
Воздействие солнечного света (мин / день) 9 2 3 .1 ,4
Достаточное потребление молочных продуктов (250 мл / день) 12 3 2 ,8 ,4
Уровень кальция (мг / дл) (нормальный, 8,5 -10,5) 9,0 (0,7) 9,2 (0,3) 9.1 (0,2) ,9 ,3
Фосфор (мг / дл) (нормальный, 2,5-4,9) 3,8 (0,5) 3,9 (0,6) 3,5 (0,2) . 2 ,3
Щелочная фосфатаза (МЕ / л) нормальная, 50-140) 87,1 (32,4) 84,8 (26,3) 109,5 (19,2) ,1
Паратироидный гормон (пмоль / л) (нормальный, 1,3-7,6) 5,2 (3,4) 5,7 (0.6) 6,4 (0,7) .1 .002
25-гидроксивитамин D3 (нг / мл) нормальный,> 30 нг / мл) 39,8 (5,9) 25,3 (3,2) 16,7 (3,4) .001 .001

ОБСУЖДЕНИЕ

Существует множество факторов риска дефицита витамина D. 3 Рахит, который преимущественно связан с дефицитом витамина D, был широко распространен в начале двадцатого века, когда более 80% детей, живущих в промышленно развитых городах Европы и Северной Америки, страдали от этого заболевания, 3 После начала программы обогащения пищевых продуктов, предполагалось, что дефицит витамина D был искоренен и больше не является проблемой для здоровья в западных и развитых странах. 12 Однако недавние сообщения показывают, что дефицит витамина D по-прежнему широко распространен, особенно среди пожилых людей, и продолжает оставаться нераспознанной эпидемией для многих групп населения во всем мире. 12 Dharmarajan et al. 13 сообщили, что у 54% их пациентов уровень витамина D был ниже оптимального. В целом, распространенность дефицита витамина D (<20 нг / мл или 50 нмоль / л) у здоровых молодых людей в возрасте от 18 до 29 лет составляет 36% и намного выше среди чернокожих женщин, пожилых людей и пациентов общей медицины. 14 Дефицит витамина D имеет множество последствий для здоровья. Давно признано, что как недостаточность, так и дефицит витамина D могут оказывать серьезное воздействие на скелет и другие системы. 12 , 15

Это исследование, проведенное в восточном регионе Саудовской Аравии, поднимает проблему здоровья саудовского населения в целом. В этом поперечном исследовании 28% здоровых мужчин в возрасте максимальной костной массы (от 25 до 35 лет) и 37% здоровых мужчин в возрасте 50 лет и старше страдали от низкого уровня витамина D (недостаточность и дефицит ).Эта распространенность выше, чем ранее сообщавшаяся цифра в 20% в Восточной провинции. 3 Кроме того, эта распространенность намного выше, чем сообщалось Атли и др., 16 , которые обнаружили дефицит витамина D только у 15,3% пожилых мужчин из Турции. С другой стороны, распространенность дефицита витамина D среди наших испытуемых была ниже, чем сообщалось недавно О’Салливаном и др. 17 , которые обнаружили низкие уровни 25OHD у 54% их здоровых молодых людей со средним возрастом 36 лет.Об очень низком уровне витамина D сообщалось из других стран Ближнего Востока, особенно из Ливана, Ирана, Иордании и Турции. 18 20

Большое беспокойство вызывает обнаружение 28% здоровых мужчин в возрасте от 25 до 35 лет с низким 25OHD. Витамин D необходим для достижения адекватной максимальной костной массы и играет ключевую роль в развитии костей и плотности костей. Недостаток ожидаемой максимальной костной массы в этом возрасте может предрасполагать пациентов к развитию остеопении и остеопороза в более позднем возрасте. 21 Это может частично объяснить наши предыдущие данные о высокой распространенности остеопении и остеопороза среди саудовских мужчин старше 50 лет. 22 В текущем исследовании было обнаружено, что низкий уровень витамина D преобладает среди наших здоровых субъектов старше 50 лет, и, как и ожидалось, средний возраст пациентов с дефицитом был старше, чем у пациентов с нормальным уровнем витамина D. Это открытие должно предупредить нас о важности правильного и адекватного приема витамина D при лечении пациентов с остеопенией или остеопорозом. 10 Несмотря на низкий уровень витамина D среди субъектов обеих возрастных групп, уровень кальция в сыворотке и паратироидного гормона был в пределах нормы, что подтверждает важность оценки уровня витамина D при наличии клинических показаний. 23 Хотя наши испытуемые были здоровы и активны, и несмотря на то, что Саудовская Аравия — одна из самых солнечных стран, где солнце доступно большую часть дней в течение года, немногие пациенты в любой возрастной группе имели разумное воздействие солнечного света ради получения витамина D. , который считается основным источником витамина D. 24 Избегание солнечного света может быть фактором, способствующим высокой распространенности низкого уровня витамина D среди нашего населения. Культурная практика ношения длинных рукавов и головных уборов, которые также закрывают часть лица, вряд ли будет основной причиной дефицита витамина D у наших испытуемых. Фактически, Седрани и др. 5 обнаружили адекватные уровни 25OHD в сыворотке у саудовских студенток, которые были закрыты и более широко одеты. Открытие Седрани и др. 5 подчеркивает важность просвещения населения о важности выделения времени для пребывания на солнце ради получения витамина D.С другой стороны, только 15% младшей группы и 17% старшей группы потребляли достаточное количество молочных продуктов, что снова указывает на недостаточную осведомленность общественности о важности адекватного потребления кальция.

Время года является важным фактором измерения уровня витамина D при диагностике недостаточности или дефицита. Болланд и др. 25 обнаружили, что лето — идеальное время для измерения уровня витамина D, поскольку существуют сезонные колебания с повышением концентрации 25 (OH) D у мужчин летом на 14%, 26 , но Саади и др. 27 обнаружили, что средний уровень 25OHD в сыворотке был самым высоким в апреле, который знаменует конец зимнего сезона.Мы измерили 25OHD в весенне-летний сезон, что могло быть самым высоким уровнем 25OHD3.

У нашего исследования есть несколько ограничений. Выборка для исследования из 200 здоровых людей была небольшой, а образцы крови собирали только один раз в период с февраля по май. Было бы полезно, если бы пациентов обследовали в разное время года, чтобы изучить сезонные колебания. Восточная провинция Саудовской Аравии также расположена на побережье Персидского залива, и ожидается высокое потребление рыбы, но, к сожалению, эта информация не была получена от субъектов.

В заключение, хотя наше исследование не является репрезентативным для всех саудовских мужчин, живущих в стране, наше исследование предполагает, что низкий уровень витамина D преобладает у внешне здоровых саудовских мужчин. Дефицит витамина D может быть связан с недостаточным воздействием солнечного света и, возможно, с недостаточным потреблением молочных продуктов. Мы считаем, что существует острая необходимость в просвещении населения о роли витамина D в здоровье, чтобы избежать осложнений, связанных с недостаточностью и дефицитом витамина D.

СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

2.Holick MF. Статус витамина D: измерение, интерпретация и клиническое применение. Ann Epidemiol. 2008. [Epub перед печатью] [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 4. Вудхаус, штат Нью-Джерси, Нортон, WL. Низкий уровень витамина D у саудовцев. King Faisal Spec Hosp Med J. 1982; 2: 127–31. [Google Scholar] 5. Sedrani SH, Elidrissy AWTH, Эль-Араби KM. Состояние солнечного света и витамина D у нормальных жителей Саудовской Аравии. Am J Clin Nutr. 1983; 38: 129–32. [PubMed] [Google Scholar] 6. Седрани С.Х., Эль-Араби К.М., Абанми А, Элидрисси AWTH. Статус витамина D у саудовцев II.Влияние регионального и экологического положения. Saudi Med J. 1992; 13: 206–13. [Google Scholar] 7. Национальный фонд остеопороза. Карманный справочник по профилактике и лечению остеопороза. Вашингтон, округ Колумбия: Национальный фонд остеопороза; 1998. [Google Scholar] 8. Хини Р.П. Факторы питания при остеопорозе. Анну Рев Нутр. 1993. 13: 287–316. [PubMed] [Google Scholar] 9. Чапуй MC. Витамин D3 и кальций для предотвращения переломов шейки бедра у пожилых женщин. N Engl J Med. 1992; 327: 1637–42. [PubMed] [Google Scholar] 10.Липс П., Хоскинг Д., Липпунер К., Норквист Дж. М., Верен Л., Маалуф Г. и др. Распространенность недостаточности витамина D среди женщин с остеопорозом: международное эпидемиологическое исследование. J Intern Med. 2006. 206 (3): 245–54. [PubMed] [Google Scholar] 11. Себай З.А. Расстройства питания в Саудовской Аравии: обзор. Fam Pract. 1988; 5: 56–61. [PubMed] [Google Scholar] 12. Холик MF, Chen TC. Дефицит витамина D: всемирная проблема с последствиями для здоровья. Am J Clin Nutr. 2008 Апрель; 87 (4): 1080S – 6S. [PubMed] [Google Scholar] 13.Дхармараджан Т.С., Акула М., Куппачи С., Норкус Е.П. Дефицит витамина D у пожилых людей в сообществе с нарушениями равновесия походки: недооцененная проблема в центральной части города. J Nutr Elder. 2005; 25 (1): 7–19. [PubMed] [Google Scholar] 14. Holick MF. Высокая Распространенность недостаточности витамина D и последствия для здоровья. Материалы клиники Мэйо. 2006. 81: 353–373. [PubMed] [Google Scholar] 15. LeBoff MS, Kohlmeier L, Hurwitz S, Franklin J, Wright J, Glowacki J. Оккультный дефицит витамина D у женщин в США в постменопаузе с острым переломом бедра.ДЖАМА. 1999; 281: 1505–11. [PubMed] [Google Scholar] 16. Атли Т., Гуллу С., Уйсал А.Р., Эрдоган Г. Распространенность дефицита витамина D и влияние ультрафиолета на уровни витамина D у пожилого населения Турции. Arch Gerontol Geriatr. 2005; 40: 53–60. [PubMed] [Google Scholar] 17. О’Салливан М., Суибне Т.Н., Кокс Дж., Хили М., О’Морайн С. Высокая распространенность недостаточности витамина D у здоровых взрослых ирландцев. Ir J Med Sci. 2008. 177: 131–34. [PubMed] [Google Scholar] 18. Ганнаге-Яред М.Х., Чемали Р., Яакуб Н., Халаби Г.Гиповитаминоз D в солнечной стране: отношение к образу жизни и костные маркеры. J Bone Miner Res. 2000; 15: 1856–62. [PubMed] [Google Scholar] 19. Мишал А.А. Влияние разных стилей одежды на уровень витамина D у здоровых молодых иорданских женщин. Osteoporos Int. 2001; 12: 931–5. [PubMed] [Google Scholar] 20. Губы П. Статус витамина D и питание в Европе и Азии. J Стероид Biochem Mol Biol. 2007. 103: 620–5. [PubMed] [Google Scholar] 21. Виллетт AM. Статус витамина D и его связь с паратиреоидным гормоном и минеральным статусом костей у подростков старшего возраста.Труды Общества питания. 2005; 64: 193–203. [PubMed] [Google Scholar] 23. Смит Г.Р., Коллинсон П.О., Кили PDW. Диагностика гиповитаминоза D: сывороточные измерения кальция, фосфата и щелочной фосфатазы недостоверны даже при наличии вторичного гиперпаратиреоза. Журнал ревматологии. 2005. 32: 654–689. [PubMed] [Google Scholar] 24. Губы П. Физиология витамина D. Прогресс в биофизике и молекулярной биологии. 2006; 92: 4–8. [PubMed] [Google Scholar] 25. Болланд М.Дж., Чиу В.В., Дэвидсон Дж.С., Грей А., Бэкон С., Гэмбл Г.Д. и др.Влияние сезонных колебаний 25-гидроксивитамина D на диагностику недостаточности витамина D. N Z Med J. 2008; 28 (121 (1286)): 63–74. [PubMed] [Google Scholar] 26. Левис С., Гомес А., Хименес С., Верас Л., Фангчао М., Шенган Л., Холлис Б., Росс Б. Дефицит витамина D и сезонные колебания у взрослого населения южной Флориды. J Clin Endo Meta. 2005. 90 (3): 1557–1562. [PubMed] [Google Scholar] 27. Саади Х.Ф., Нагелькерке Н., Бенедикт С., Казак Х.С., Зилахи Э., Мохамадие М.К. и др. Предикторы и взаимосвязь концентрации 25 гидроксивитамина D в сыворотке с маркерами метаболизма костной ткани, минеральной плотностью костной ткани и генотипом рецептора витамина D у женщин Эмиратов.Кость. 2006. 39 (5): 1136–43. [PubMed] [Google Scholar]

Уровни витамина D у здоровых мужчин в восточной части Саудовской Аравии

Ann Saudi Med. 2009 сентябрь-октябрь; 29 (5): 378–382.

Мир Садат-Али

a От отделения ортопедической хирургии, Медицинский колледж, Университет короля Фейсала, Аль-Хубар, Саудовская Аравия

Абдулмохсен Аль-Эльк

b От отделения внутренней медицины короля Фахда Больница университета, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Хайфа Аль-Турки

c От Колледжа медицины, акушерства и гинекологии, Университет короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Фатма Аль-Мульхим

d Из медицинского колледжа радиологии Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Амеин Аль-Али

e Из медицинского колледжа биохимии Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

a От отделения ортопедической хирургии медицинского колледжа Университета короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

b От отделения внутренней медицины короля Фахда Больница Университета, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

c От Колледжа медицины, акушерства и гинекологии, Университета Короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

d От Колледжа медицины и радиологии, Кинг Университет Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

e Из колледжа медицины и биохимии, Университет короля Фейсала, Аль-Хобар, Саудовская Аравия

Для переписки: проф.Мир Садат-Али · Отделение ортопедической хирургии, Университет короля Фейсала, а / я 40071, Аль-Хобар 31952, Саудовская Аравия · T: + 966-50-584-8281 F: + 966-3-882-0887 · moc.liamtoh @tadasrd · Принято к публикации Январь 2009 г.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Исследования, проведенные в 1980-х и 1990-х годах, показали, что уровни витамина D в этническом саудовском населении были низкими, но с тех пор ни в каких исследованиях не оценивали уровни витамина D среди здоровых саудовских мужчин молодого или среднего возраста. Таким образом, мы оценили уровень 25-гидроксивитамина D (25OHD) в сыворотке крови среди здоровых мужчин Саудовской Аравии, проживающих в Восточной провинции.

СУБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ:

Сто мужчин в возрасте 25-35 лет (возрастной диапазон максимальной костной массы) и 100 мужчин в возрасте 50 лет и старше были случайным образом отобраны и оценены клинически, включая измерение сывороточного кальция, паратироидного гормона (ПТГ). ) и сывороточные уровни 25OHD.Дефицит витамина D определялся как сывороточный уровень 25OHD ≤20 нг / мл, а недостаточность — как сывороточный уровень от> 20 нг / мл до <30 нг / мл и нормальный ≥30 нг / мл.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Средний возраст (стандартное отклонение) субъектов в младшей возрастной группе составил 28,2 (4,5) года. Двадцать восемь (28%) имели низкие уровни 25OHD; 10 (10%) субъектов имели дефицит витамина D со средним уровнем 16,6 (3,4) нг / мл и 18 (18%) испытуемых имели недостаточность витамина D со средним уровнем 25,4 (2,7) нг / мл. В старшей возрастной группе средний возраст составлял 59 лет.4 (15,6) года и 37 (37%) имели низкий 25OHD; 12 (12%) субъектов имели дефицит со средним уровнем 25OHD 16,7 (3,4) нг / мл и 25 (25%) были недостаточными со средним уровнем 25OHD 25,3 (3,3) нг / мл.

ВЫВОД:

Распространенность дефицита витамина D среди здоровых саудовских мужчин составляет от 28% до 37%. Дефицит витамина D у саудовских мужчин молодого и среднего возраста может привести к серьезным последствиям для здоровья, если проблема не будет решена в срочном порядке.

Двумя основными формами витамина D являются витамин D2 или эргокальциферол, который получают из растений и продуктов, таких как грибы, рыба и яичный желток, и витамин D 3 или холекальциферол, который образуется в коже после воздействия солнечного света. или ультрафиолетовый свет.Витамин D важен для гомеостаза кальция и необходим для здоровья скелета. Дефицит витамина D является причиной развития рахита у детей и остеомаляции у взрослых. 1 Нет абсолютного консенсуса в отношении порогового значения между нормальным и низким уровнем витамина D. В последнее время многие исследования использовали 32 нг / мл в качестве порогового значения, и теперь большинство экспертов рекомендуют нормальный уровень 25. -гидроксивитамин D (25OHD) ≥30 нг / мл. Они также согласились определять недостаточность витамина D как уровень> 20-29 нг / мл и дефицит, когда уровень составляет ≤20 нг / мл. 2 Существует множество причин дефицита витамина D, которые связаны со снижением синтеза, сниженной биодоступностью, повышенным катаболизмом или потребностями и повышенной потерей мочи. По оценкам, около одного миллиарда человек во всем мире страдают дефицитом или недостаточностью витамина D. 3 Саудовская Аравия — один из самых солнечных регионов мира, и можно предположить, что воздействия солнечного света достаточно для поддержания адекватного уровня витамина D. Однако дефицит витамина D распространен среди населения Саудовской Аравии.Еще в 1982 году Вудхаус и Нортон 4 сообщили о низком уровне витамина D у этнического населения Саудовской Аравии. Позже Седрани и его коллеги подтвердили более раннее открытие, 5 , а также обнаружили, что низкие уровни витамина D не связаны с одним регионом, полом, возрастом или сезоном. 6 Несмотря на эти сообщения, не было предпринято никаких действий для адекватного обогащения пищевых продуктов или поощрения людей к увеличению потребления витамина D. Недавнее внимание к высокой распространенности остеопороза и его связи с низким уровнем витамина D у взрослых повысило важность оценки витамина D.Помимо многих других факторов риска, низкий уровень витамина D считается одним из наиболее важных факторов риска остеопороза и связанных с ним переломов. 7 , 8 Chapuy 9 сообщили, что адекватное потребление витамина D может предотвратить переломы бедра, в то время как Lips et al. 10 показали, что витамин D необходим для метаболизма кальция, а также для предотвращения переломов. За последние 3-4 десятилетия пищевые привычки и образ жизни детей и взрослых в Саудовской Аравии сильно изменились, 11 , но уровень витамина D среди саудовцев не был переоценен.Насколько нам известно, ни одно недавнее исследование не оценивало уровень витамина D среди здоровых саудовских мужчин молодого или среднего возраста. Целью данного исследования была оценка уровня 25OHD в сыворотке крови здоровых саудовских мужчин.

ПРЕДМЕТЫ И МЕТОДЫ

Это перекрестное исследование проводилось в течение 3-месячного периода с 1 февраля 2008 г. по 31 мая 2008 г. в больнице имени короля Фахда Университета Аль-Хобар, расположенной в Восточной провинции Саудовской Аравии. Исследование было одобрено исследованием и этическим комитетом Медицинского колледжа Университета короля Фейсала в Даммаме.Случайным образом были отобраны двести здоровых мужчин из Саудовской Аравии, в том числе 100 мужчин в возрасте от 25 до 35 лет (возрастной диапазон максимальной костной массы) и 100 мужчин в возрасте 50 лет и старше. Критериями исключения были наличие хронических заболеваний, влияющих на статус витамина D, таких как мальабсорбция, хроническое заболевание печени, почечная недостаточность или нефритический синдром, использование добавок витамина D или препаратов, которые могут влиять на метаболизм витамина D, таких как противосудорожные препараты или кортикостероиды, а также семейный анамнез гипокальциемии или нарушений витамина D.Информированное устное согласие было получено от всех кандидатов. Демографические данные, такие как возраст и пол, в дополнение к информации о воздействии солнечного света с целью получения витамина D, а также о частоте и количестве потребления молочных продуктов, были получены с помощью анкеты. Субъекты в возрасте от 25 до 35 лет были набраны из студентов-медиков, интернов и ординаторов в дополнение к сотрудникам больниц. Мужчины в возрасте 50 лет и старше были случайным образом выбраны из числа посетителей больницы и обследованы клинически, чтобы исключить наличие какой-либо болезни исключения.У всех испытуемых брали образцы крови утром и после ночного голодания. Образцы хранили замороженными при -20 ° C до момента анализа. Уровни сывороточного кальция, сывороточного фосфора, щелочной фосфатазы и паратироидного гормона определялись стандартными лабораторными процедурами. Уровни 25-гидроксивитамина D3 (25OHD3) в сыворотке измеряли радиоиммуноанализом с использованием гамма-счетчика Wallac 1470 (Wallac Inc, Гейтерсбург, Мэриленд, США). 25OHD3 считали нормальным, если> 30 нг / мл. Дефицит витамина D определялся как уровень 25OHD в сыворотке ≤20 нг / мл, а недостаточность — как уровень в сыворотке от> 20 нг / мл до <30 нг / мл.Данные были проанализированы с помощью SPSS (Статистический пакет для социальных наук), версия 14.0, Чикаго, Иллинойс. Данные были выражены как среднее значение и стандартное отклонение. Статистически значимые различия между группами определяли с помощью t-критерия. Значения P менее 0,05 ( P <0,05) с использованием доверительного интервала (ДИ) 95% считались значимыми.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Среди мужчин в возрасте от 25 до 35 лет 72 (72%) имели нормальный уровень 25OHD3 и 28 (28%) имели низкий уровень, из которых 18 (18%) были недостаточными и 10 (10%) ) были недостаточными ().Средний возраст испытуемых в трех группах был одинаковым. У мужчин в возрасте от 25 до 35 лет средние уровни 25OHD3 были значительно ниже у субъектов, которые были недостаточными и дефицитными по сравнению с нормальными субъектами. По сравнению с нормальными субъектами, уровень кальция в сыворотке был значительно ниже у субъектов с недостаточностью ( P = 0,002), тогда как уровни щелочной фосфатазы и паратироидного гормона были выше у субъектов с дефицитом, хотя они все еще были в пределах нормы. Пятнадцать пациентов в трех группах потребляли молочные продукты, эквивалентные примерно 250 мл молока в день, и не было статистически значимой разницы между группами.Только 6 пациентов сообщили о воздействии солнечного света с целью получения витамина D. Для субъектов в возрасте 50 лет и старше шестьдесят три (63%) имели нормальные уровни 25OHD3, в то время как уровни были низкими у 37 субъектов (37%) (). Из тех, у кого уровень 25OHD3 был низким, 25 (25%) были недостаточными, а 12 (12%) — дефицитными. Средние уровни 25OHD3 значительно различались между тремя группами. Субъекты с дефицитом были старше нормальных субъектов ( P, = 0,001). Щелочная фосфатаза была значительно выше у субъектов с недостаточностью и дефицитом, а уровни паратироидного гормона, хотя и в нормальном диапазоне, были выше у субъектов с недостаточностью и дефицитом по сравнению с нормальными субъектами ( P =.002). Немногие пациенты этой возрастной группы употребляли диетические продукты или подвергались воздействию солнечного света.

Таблица 1

Клинико-демографические данные для здоровых мужчин в возрасте 25-35 лет (n = 100).

Нормальный 25OHD (≥30 нг / мл) (A) Недостаточность 25OHD (> 20- <30 нг / мл) (B) 250HD дефицит (≤20 нг / мл) (C) P между A и B P между A и C
Количество испытуемых 72 18 10
лет (среднее стандартное отклонение) ) 27.9 (3,5) 28,9 (4,3) 28,5 (4,5) ,1 ,1
Воздействие солнечного света (мин / день) 5 0 1 .01 0,01
Достаточное потребление молочных продуктов (250 мл / день) 9 2 4 ,8 0,02
Уровень кальция (мг / дл) (нормальный, 8,5 -10,5) 9,5 (0,6) 9,1 (0,3) 9.2 (0,5) .002 .3
Фосфор (мг / дл) нормальный, 2,5-4,9) 3,9 (0,6) 3,6 (0,4) 3,7 (0,7) .1 ,1
Щелочная фосфатаза (МЕ / л) (нормальная, 50-140) 87,6 (31,7) 85,9 (17,9) 105,5 (16,2) ,2 ,01
Паратироидный гормон (пмоль / л) (нормальный, 1,3-7,6) 5,0 (2,2) 5,2 (1.5) 6,9 (2,7) ,1 0,06
25-гидроксивитамин D3 (нг / мл) (нормальный,> 30 нг / мл) 43,8 (6,4) 25,4 (2,7) 16,6 (3,4) 0,01 0,01

Таблица 2

Клинические и демографические данные для здоровых мужчин в возрасте 50 лет и старше (n = 100).

902
Нормальный 25OHD (≥30 нг / мл) (A) Недостаточность 25OHD (> 20- <30 нг / мл) (B) 250HD дефицит (≤20 нг / мл) (C) P между A и B P между A и C
Количество испытуемых 63 25 12
лет (стандартное отклонение) ) 58.7 (8,1) 58,3 (9,7) 64,8 (15,7) ,2 .001
Воздействие солнечного света (мин / день) 9 2 3 .1 ,4
Достаточное потребление молочных продуктов (250 мл / день) 12 3 2 ,8 ,4
Уровень кальция (мг / дл) (нормальный, 8,5 -10,5) 9,0 (0,7) 9,2 (0,3) 9.1 (0,2) ,9 ,3
Фосфор (мг / дл) (нормальный, 2,5-4,9) 3,8 (0,5) 3,9 (0,6) 3,5 (0,2) . 2 ,3
Щелочная фосфатаза (МЕ / л) нормальная, 50-140) 87,1 (32,4) 84,8 (26,3) 109,5 (19,2) ,1
Паратироидный гормон (пмоль / л) (нормальный, 1,3-7,6) 5,2 (3,4) 5,7 (0.6) 6,4 (0,7) .1 .002
25-гидроксивитамин D3 (нг / мл) нормальный,> 30 нг / мл) 39,8 (5,9) 25,3 (3,2) 16,7 (3,4) .001 .001

ОБСУЖДЕНИЕ

Существует множество факторов риска дефицита витамина D. 3 Рахит, который преимущественно связан с дефицитом витамина D, был широко распространен в начале двадцатого века, когда более 80% детей, живущих в промышленно развитых городах Европы и Северной Америки, страдали от этого заболевания, 3 После начала программы обогащения пищевых продуктов, предполагалось, что дефицит витамина D был искоренен и больше не является проблемой для здоровья в западных и развитых странах. 12 Однако недавние сообщения показывают, что дефицит витамина D по-прежнему широко распространен, особенно среди пожилых людей, и продолжает оставаться нераспознанной эпидемией для многих групп населения во всем мире. 12 Dharmarajan et al. 13 сообщили, что у 54% их пациентов уровень витамина D был ниже оптимального. В целом, распространенность дефицита витамина D (<20 нг / мл или 50 нмоль / л) у здоровых молодых людей в возрасте от 18 до 29 лет составляет 36% и намного выше среди чернокожих женщин, пожилых людей и пациентов общей медицины. 14 Дефицит витамина D имеет множество последствий для здоровья. Давно признано, что как недостаточность, так и дефицит витамина D могут оказывать серьезное воздействие на скелет и другие системы. 12 , 15

Это исследование, проведенное в восточном регионе Саудовской Аравии, поднимает проблему здоровья саудовского населения в целом. В этом поперечном исследовании 28% здоровых мужчин в возрасте максимальной костной массы (от 25 до 35 лет) и 37% здоровых мужчин в возрасте 50 лет и старше страдали от низкого уровня витамина D (недостаточность и дефицит ).Эта распространенность выше, чем ранее сообщавшаяся цифра в 20% в Восточной провинции. 3 Кроме того, эта распространенность намного выше, чем сообщалось Атли и др., 16 , которые обнаружили дефицит витамина D только у 15,3% пожилых мужчин из Турции. С другой стороны, распространенность дефицита витамина D среди наших испытуемых была ниже, чем сообщалось недавно О’Салливаном и др. 17 , которые обнаружили низкие уровни 25OHD у 54% их здоровых молодых людей со средним возрастом 36 лет.Об очень низком уровне витамина D сообщалось из других стран Ближнего Востока, особенно из Ливана, Ирана, Иордании и Турции. 18 20

Большое беспокойство вызывает обнаружение 28% здоровых мужчин в возрасте от 25 до 35 лет с низким 25OHD. Витамин D необходим для достижения адекватной максимальной костной массы и играет ключевую роль в развитии костей и плотности костей. Недостаток ожидаемой максимальной костной массы в этом возрасте может предрасполагать пациентов к развитию остеопении и остеопороза в более позднем возрасте. 21 Это может частично объяснить наши предыдущие данные о высокой распространенности остеопении и остеопороза среди саудовских мужчин старше 50 лет. 22 В текущем исследовании было обнаружено, что низкий уровень витамина D преобладает среди наших здоровых субъектов старше 50 лет, и, как и ожидалось, средний возраст пациентов с дефицитом был старше, чем у пациентов с нормальным уровнем витамина D. Это открытие должно предупредить нас о важности правильного и адекватного приема витамина D при лечении пациентов с остеопенией или остеопорозом. 10 Несмотря на низкий уровень витамина D среди субъектов обеих возрастных групп, уровень кальция в сыворотке и паратироидного гормона был в пределах нормы, что подтверждает важность оценки уровня витамина D при наличии клинических показаний. 23 Хотя наши испытуемые были здоровы и активны, и несмотря на то, что Саудовская Аравия — одна из самых солнечных стран, где солнце доступно большую часть дней в течение года, немногие пациенты в любой возрастной группе имели разумное воздействие солнечного света ради получения витамина D. , который считается основным источником витамина D. 24 Избегание солнечного света может быть фактором, способствующим высокой распространенности низкого уровня витамина D среди нашего населения. Культурная практика ношения длинных рукавов и головных уборов, которые также закрывают часть лица, вряд ли будет основной причиной дефицита витамина D у наших испытуемых. Фактически, Седрани и др. 5 обнаружили адекватные уровни 25OHD в сыворотке у саудовских студенток, которые были закрыты и более широко одеты. Открытие Седрани и др. 5 подчеркивает важность просвещения населения о важности выделения времени для пребывания на солнце ради получения витамина D.С другой стороны, только 15% младшей группы и 17% старшей группы потребляли достаточное количество молочных продуктов, что снова указывает на недостаточную осведомленность общественности о важности адекватного потребления кальция.

Время года является важным фактором измерения уровня витамина D при диагностике недостаточности или дефицита. Болланд и др. 25 обнаружили, что лето — идеальное время для измерения уровня витамина D, поскольку существуют сезонные колебания с повышением концентрации 25 (OH) D у мужчин летом на 14%, 26 , но Саади и др. 27 обнаружили, что средний уровень 25OHD в сыворотке был самым высоким в апреле, который знаменует конец зимнего сезона.Мы измерили 25OHD в весенне-летний сезон, что могло быть самым высоким уровнем 25OHD3.

У нашего исследования есть несколько ограничений. Выборка для исследования из 200 здоровых людей была небольшой, а образцы крови собирали только один раз в период с февраля по май. Было бы полезно, если бы пациентов обследовали в разное время года, чтобы изучить сезонные колебания. Восточная провинция Саудовской Аравии также расположена на побережье Персидского залива, и ожидается высокое потребление рыбы, но, к сожалению, эта информация не была получена от субъектов.

В заключение, хотя наше исследование не является репрезентативным для всех саудовских мужчин, живущих в стране, наше исследование предполагает, что низкий уровень витамина D преобладает у внешне здоровых саудовских мужчин. Дефицит витамина D может быть связан с недостаточным воздействием солнечного света и, возможно, с недостаточным потреблением молочных продуктов. Мы считаем, что существует острая необходимость в просвещении населения о роли витамина D в здоровье, чтобы избежать осложнений, связанных с недостаточностью и дефицитом витамина D.

СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

2.Holick MF. Статус витамина D: измерение, интерпретация и клиническое применение. Ann Epidemiol. 2008. [Epub перед печатью] [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 4. Вудхаус, штат Нью-Джерси, Нортон, WL. Низкий уровень витамина D у саудовцев. King Faisal Spec Hosp Med J. 1982; 2: 127–31. [Google Scholar] 5. Sedrani SH, Elidrissy AWTH, Эль-Араби KM. Состояние солнечного света и витамина D у нормальных жителей Саудовской Аравии. Am J Clin Nutr. 1983; 38: 129–32. [PubMed] [Google Scholar] 6. Седрани С.Х., Эль-Араби К.М., Абанми А, Элидрисси AWTH. Статус витамина D у саудовцев II.Влияние регионального и экологического положения. Saudi Med J. 1992; 13: 206–13. [Google Scholar] 7. Национальный фонд остеопороза. Карманный справочник по профилактике и лечению остеопороза. Вашингтон, округ Колумбия: Национальный фонд остеопороза; 1998. [Google Scholar] 8. Хини Р.П. Факторы питания при остеопорозе. Анну Рев Нутр. 1993. 13: 287–316. [PubMed] [Google Scholar] 9. Чапуй MC. Витамин D3 и кальций для предотвращения переломов шейки бедра у пожилых женщин. N Engl J Med. 1992; 327: 1637–42. [PubMed] [Google Scholar] 10.Липс П., Хоскинг Д., Липпунер К., Норквист Дж. М., Верен Л., Маалуф Г. и др. Распространенность недостаточности витамина D среди женщин с остеопорозом: международное эпидемиологическое исследование. J Intern Med. 2006. 206 (3): 245–54. [PubMed] [Google Scholar] 11. Себай З.А. Расстройства питания в Саудовской Аравии: обзор. Fam Pract. 1988; 5: 56–61. [PubMed] [Google Scholar] 12. Холик MF, Chen TC. Дефицит витамина D: всемирная проблема с последствиями для здоровья. Am J Clin Nutr. 2008 Апрель; 87 (4): 1080S – 6S. [PubMed] [Google Scholar] 13.Дхармараджан Т.С., Акула М., Куппачи С., Норкус Е.П. Дефицит витамина D у пожилых людей в сообществе с нарушениями равновесия походки: недооцененная проблема в центральной части города. J Nutr Elder. 2005; 25 (1): 7–19. [PubMed] [Google Scholar] 14. Holick MF. Высокая Распространенность недостаточности витамина D и последствия для здоровья. Материалы клиники Мэйо. 2006. 81: 353–373. [PubMed] [Google Scholar] 15. LeBoff MS, Kohlmeier L, Hurwitz S, Franklin J, Wright J, Glowacki J. Оккультный дефицит витамина D у женщин в США в постменопаузе с острым переломом бедра.ДЖАМА. 1999; 281: 1505–11. [PubMed] [Google Scholar] 16. Атли Т., Гуллу С., Уйсал А.Р., Эрдоган Г. Распространенность дефицита витамина D и влияние ультрафиолета на уровни витамина D у пожилого населения Турции. Arch Gerontol Geriatr. 2005; 40: 53–60. [PubMed] [Google Scholar] 17. О’Салливан М., Суибне Т.Н., Кокс Дж., Хили М., О’Морайн С. Высокая распространенность недостаточности витамина D у здоровых взрослых ирландцев. Ir J Med Sci. 2008. 177: 131–34. [PubMed] [Google Scholar] 18. Ганнаге-Яред М.Х., Чемали Р., Яакуб Н., Халаби Г.Гиповитаминоз D в солнечной стране: отношение к образу жизни и костные маркеры. J Bone Miner Res. 2000; 15: 1856–62. [PubMed] [Google Scholar] 19. Мишал А.А. Влияние разных стилей одежды на уровень витамина D у здоровых молодых иорданских женщин. Osteoporos Int. 2001; 12: 931–5. [PubMed] [Google Scholar] 20. Губы П. Статус витамина D и питание в Европе и Азии. J Стероид Biochem Mol Biol. 2007. 103: 620–5. [PubMed] [Google Scholar] 21. Виллетт AM. Статус витамина D и его связь с паратиреоидным гормоном и минеральным статусом костей у подростков старшего возраста.Труды Общества питания. 2005; 64: 193–203. [PubMed] [Google Scholar] 23. Смит Г.Р., Коллинсон П.О., Кили PDW. Диагностика гиповитаминоза D: сывороточные измерения кальция, фосфата и щелочной фосфатазы недостоверны даже при наличии вторичного гиперпаратиреоза. Журнал ревматологии. 2005. 32: 654–689. [PubMed] [Google Scholar] 24. Губы П. Физиология витамина D. Прогресс в биофизике и молекулярной биологии. 2006; 92: 4–8. [PubMed] [Google Scholar] 25. Болланд М.Дж., Чиу В.В., Дэвидсон Дж.С., Грей А., Бэкон С., Гэмбл Г.Д. и др.Влияние сезонных колебаний 25-гидроксивитамина D на диагностику недостаточности витамина D. N Z Med J. 2008; 28 (121 (1286)): 63–74. [PubMed] [Google Scholar] 26. Левис С., Гомес А., Хименес С., Верас Л., Фангчао М., Шенган Л., Холлис Б., Росс Б. Дефицит витамина D и сезонные колебания у взрослого населения южной Флориды. J Clin Endo Meta. 2005. 90 (3): 1557–1562. [PubMed] [Google Scholar] 27. Саади Х.Ф., Нагелькерке Н., Бенедикт С., Казак Х.С., Зилахи Э., Мохамадие М.К. и др. Предикторы и взаимосвязь концентрации 25 гидроксивитамина D в сыворотке с маркерами метаболизма костной ткани, минеральной плотностью костной ткани и генотипом рецептора витамина D у женщин Эмиратов.Кость. 2006. 39 (5): 1136–43. [PubMed] [Google Scholar]

Витамин D для мужчин, один размер не подходит всем

Афроамериканские мужчины, живущие в районах с низким уровнем солнечного света, в 3 ½ раза чаще страдают дефицитом витамина D, чем мужчины европеоидной расы, и им следует принимать высокий уровень добавок витамина D, согласно новому исследованию Медицинской школы Файнберга Северо-Западного университета.

«Это исследование показывает, что существующий универсальный метод соответствует всем рекомендациям для 600 международных единиц (МЕ) витамина D, не работают», — сказал Адам Мерфи, M.D., клинический инструктор по урологии в Северо-западной школе Файнберга. «При рекомендованной суточной дозе витамина D необходимо учитывать цвет кожи и воздействие солнечного света».

Дефицит витамина D вызывает ломкость костей и был связан с такими заболеваниями, как рак простаты, диабет, ревматоидный артрит и рассеянный склероз.

Афро-американских мужчин имеют более низкий уровень витамина D, потому что повышенный уровень меланина в более темной коже блокирует ультрафиолетовые лучи, необходимые организму для выработки витамина, сказал Мерфи.Таким образом, афроамериканским мужчинам требуется в шесть раз больше пребывания на солнце, чем мужчинам европеоидной расы, чтобы выработать адекватный уровень витамина D.

«Темнокожему мужчине, как я, требуется 90 минут три раза в неделю, чтобы поглотить достаточно солнечного света для выработки рекомендуемого количества витамина D, по сравнению с 15 минутами три раза в неделю для мужчины европеоидной расы», — сказал Мерфи из Чикаго. , который также является врачом в Медицинском центре Джесси Брауна VA.

По словам Мерфи,

афроамериканским мужчинам, живущим в Чикаго, необходимо ежедневно принимать около 2500 МЕ витамина D, чтобы достичь нормального, здорового уровня.

Институт медицины рекомендует взрослым и детям принимать 600 международных единиц витамина D в день, но Мерфи говорит, что это слишком мало.

Всем мужчинам, живущим в северной трети страны «от Северной Калифорнии до Вирджинии», необходимо увеличить потребление витамина D, сказал Мерфи. Но количество, вероятно, варьируется в зависимости от региона, потому что, например, жители Чикаго не так часто бывают на улице, как те, кто живет в Вашингтоне или Калифорнии.

Для исследования были взяты образцы крови 492 мужчин в возрасте от 40 до 79 лет из трех урологических клиник Чикаго, а также демографическая и медицинская информация, такая как индекс массы тела, содержание меланина в коже, воздействие солнечного света и потребление витамина D.В исследовании 63 процента афроамериканских мужчин испытывали дефицит витамина D по сравнению с 18 процентами мужчин европеоидной расы, которые использовали минимальную рекомендацию Института медицины в 20 нанограмм на миллилитр (нг / мл) витамина D. Афро-американское происхождение. индекс массы тела и отсутствие добавок витамина D были связаны с дефицитом витамина D.

Используя обычно используемое ограничение дефицита 30 нг / мл, 93 процента афроамериканских мужчин испытывали дефицит витамина D по сравнению с 69.7 процентов кавказских мужчин.

Исследователи обнаружили, что у афроамериканских мужчин в сыворотке крови в среднем содержится 17,2 нг / мл витамина D, что ниже минимальной рекомендации Института медицины. «Когда уровень витамина D в кровотоке составляет менее 20 нг / мл, кость у взрослых становится хрупкой, а у детей это вызывает рахит», — сказал Мерфи.

У

мужчин европеоидной расы в крови средний уровень витамина D составлял 24,2 единицы. В будущем исследовании будет изучен уровень витамина D у латиноамериканских и азиатских мужчин.

Марла Пол — редактор медицинских наук. Свяжитесь с ней по адресу [email protected]

В самый раз: сколько витамина D достаточно?

В течение многих лет различные организации и исследования утверждали, что можно получить слишком много витамина D, в то время как другие утверждают обратное. К счастью, клинические испытания вскоре дадут ответ на этот спорный вопрос.

Роль витамина D и кальция в здоровье костей мало обсуждается, но вопрос о том, может ли гораздо более высокое потребление витамина D иметь множество преимуществ, не связанных с скелетом, остается горячим спором.Новые исследования, связывающие дефицит витамина D с нескелетными проблемами, появляются с большой частотой, но корреляция не является причиной, и большинство метаанализов не нашли доказательств, подтверждающих заявления о широкомасштабных преимуществах.

«Мы находимся на перепутье с точки зрения исследований витамина D», — говорит Джоанн Мэнсон, доктор медицинских наук, профессор Гарвардской медицинской школы, которая недавно входила в рабочую группу Института медицины (IOM) по эталонным дозам витамина D. «У нас есть многочисленные обсервационные исследования, подтверждающие связь между низким уровнем витамина D и повышенным риском множества заболеваний, но мы еще не знаем, существует ли причинно-следственная связь.Мы знаем, что дефицит витамина D — это проблема здоровья, связанная с заболеваниями костей. Реальная проблема заключается в том, принесете ли вы больше пользы для здоровья от превышения, а не от соблюдения рекомендуемой нормы потребления витамина D. Мы еще не знаем, что добавление витамина D снизит риск сердечно-сосудистых заболеваний, рака, диабета, когнитивных функций. упадок, депрессия и множество других болезней.

Сообщение, которое доходит до общественности, состоит в том, что чем выше потребление витамина D, тем лучше, и я думаю, что даже многие врачи сбиты с толку и ставят под сомнение это предположение », — говорит Мэнсон.
Сможет ли витамин D выполнить обещание, которое многие предсказывают, или окажется, что он станет следующим витамином Е? В настоящее время проводятся крупные рандомизированные испытания, в которых проверяется влияние средних и высоких доз, которые вскоре могут дать ответы.

Объединения накапливаются в кучу

Журналы, кажется, заполнены исследованиями, подобными недавнему исследованию в области неврологии, которое связывало низкий уровень витамина D с повышенным риском деменции и болезни Альцгеймера, статья, получившая много внимания в непрофессиональной прессе.

Последние статьи в Журнале клинической эндокринологии и метаболизма включают: Исследование, проведенное в Ирландии, связывало низкий уровень витамина D с плохой физической функцией у пациентов с тяжелым ожирением.Другое ирландское исследование показало, что маркеры воспаления были выше у пожилых пациентов с дефицитом витамина D. Мета-анализ показал, что повышение уровня витамина D на 10 нмоль / л (4 нг / мл) связано с увеличением выживаемости больных раком на 4%. Метаанализ обсервационных исследований связал низкий уровень витамина D с шизофренией.

Конечно, эти исследования не могут различить, вызывают ли нарушения низкий уровень витамина D, или сами нарушения способствуют низкому уровню витамина D, или их комбинация.Кроме того, по словам Мэнсона, люди с низким уровнем витамина D из-за плохого общего питания чаще болеют, а такие состояния, как ожирение и отсутствие физической активности на открытом воздухе, также могут способствовать его низкому уровню.

Dueling Guidelines

Еще одним элементом, усложняющим интерпретацию этих исследований, является то, что в них используются разные определения недостаточности и достаточности. «Не существует единого определения дефицита витамина D», — отметила Целевая группа профилактических служб США в недавнем проекте заявления о скрининге витамина D.

Два недавних важных руководства иллюстрируют эту точку зрения. В 2011 году в рекомендациях МОМ по референтному потреблению витамина D в качестве ориентира для определения дефицита использовался уровень 25-гидроксивитамина D в крови, равный 20 нг / мл, поскольку этот уровень отвечает потребностям хорошего здоровья костей по крайней мере для 97,5% населения. Это руководство обращалось к потребностям населения и на уровне общественного здравоохранения, но не к лечению конкретных заболеваний. В том же году руководство эндокринного общества по лечению и профилактике дефицита витамина D соответствовало этому уровню 20 нг / мл.Но руководство классифицировало уровни от 21 до 29 нг / мл как «недостаточные» и рекомендовало людям стремиться к уровню 30 нг / мл или выше.

Увеличенные суточные нормы

Рекомендации МОМ 2011 значительно увеличили рекомендуемые суточные нормы питания (RDA) для всех возрастных групп: для людей от 1 до 50 лет RDA увеличилась с 200 до 600 международных единиц (МЕ) в день; для людей от 50 до 70 лет — от 400 до 600 МЕ; а лицам старше 70 лет — от 600 до 800 МЕ. В руководстве эндокринологического общества утверждается, что людям необходимо «по крайней мере» эти дозы для максимального улучшения здоровья костей и функции мышц, но что для повышения уровня в крови выше 30 нг / мл может потребоваться значительно больше, порядка 1500–2000 МЕ в день.В тщательно сформулированном руководстве говорится: «Неизвестно, достаточно ли 1000 МЕ / день для обеспечения всех потенциальных преимуществ для здоровья, не связанных с скелетом, связанных с витамином D.»

Эти нескелетные преимущества являются предметом оживленных дискуссий, но, по мнению Майкла Ф. Холика, доктора медицины, доктора философии, директора Отделения общих клинических исследований, есть логическая основа для убеждения в том, что витамин D может иметь далеко идущие последствия. и Клиника здоровья костей в Медицинском центре Бостонского университета. Холик возглавлял группу экспертов, которая написала руководство эндокринного общества.«Мы знаем, что практически каждая клетка вашего тела имеет рецептор витамина D. Рецептор витамина D был обнаружен в головном мозге, скелетных мышцах, толстой кишке, груди, простате и этот список можно продолжить. Клетки, у которых есть рецептор витамина D, реагируют на 1,25-дигидроксивитамин D. Он регулирует их рост и выработку гормонов. У него много разных функций », — сказал Холик Endocrine News.

Хотя многие мета-анализы не смогли выявить значительных нескелетных эффектов, Холик считает, что у этих анализов есть недостатки, потому что они преобладают над более ранними исследованиями, в которых потребление витамина D было слишком низким.

«В большинстве исследований никогда не использовались 1000 и 2000 МЕ витамина D в день, и мы думаем, что это доза, необходимая большинству детей и взрослых, соответственно, для удовлетворения своих потребностей в витамине D. Исследование, проведенное в Финляндии, показало, что когда дети получали 2000 МЕ витамина D в день в течение первого года жизни, это снижало риск развития диабета 1 типа на 88% в более позднем возрасте. Существует много информации, позволяющей предположить, что повышение уровня витамина D улучшит ваше общее состояние здоровья и благополучия », — говорит Холик.

Стивен Фортманн, доктор медицины, старший научный сотрудник Центра исследований в области здравоохранения Kaiser Permanente, говорит, что убедительное обоснование предполагаемых преимуществ может не привести к реальным результатам. Например, эстроген в постменопаузе был многообещающим, потому что он улучшал уровень липидов, а также функцию сосудов, но эти эффекты «не помогли предотвратить сердечные заболевания». Фортманн был ведущим автором исследования, проведенного по заказу Целевой группы профилактических служб США и опубликованного в Annals of Internal Medicine, в котором проводился обзор множества исследований витаминных и минеральных добавок.В исследовании сделан вывод о том, что «недостаточно данных, чтобы сделать выводы» о добавках, оказывающих какое-либо влияние на «предотвращение сердечных заболеваний, рака или смерти».

Спасут клинические испытания

Доказательства в отношении витамина D, скорее всего, скоро изменится, поскольку крупные рандомизированные клинические испытания уже находятся в стадии разработки. Мэнсон — главный следователь крупнейшего из них. VITamin D и OmegA-3 TriaL (VITAL) тестирует эффекты приема 2000 МЕ в добавках в день по сравнению с плацебо почти у 26000 взрослых старше 50 лет.Основное внимание уделяется профилактике рака и сердечно-сосудистых заболеваний, но данные будут собираться по множеству других расстройств, включая диабет, гипертонию, снижение когнитивных функций, депрессию, респираторные расстройства и аутоиммунные заболевания. Это продолжающееся пятилетнее испытание, предварительные результаты которого ожидаются примерно через три года.

Другое многолетнее исследование, проводимое в Университете Тафтса, будет проверять, будут ли ежедневные добавки в 4000 МЕ предотвратить или отсрочить начало диабета 2 типа у людей с преддиабетом.Оба исследования спонсируются Национальными институтами здравоохранения.

Для пациентов, которые не могут ждать

В ожидании этих данных клиницисты все еще нуждаются в ответе для пациентов, которые хотят принять большие дозы витамина D. Все эндокринологи, опрошенные для статьи об остеопорозе в апрельском номере журнала Endocrine News, нацелены на уровни не менее 30 нг / мл — с прицелом на максимальное улучшение здоровья костей у пациентов из группы риска.

Холик считает, что поддержание уровня от 40 до 60 нг / мл желательно для населения в целом, а уровень до 100 нг / мл «совершенно безопасен».

Другие призывают с осторожностью не превышать 50 нг / мл. «Эти данные нечеткие, но некоторые доказательства токсичности были связаны с уровнями выше 50 нг / мл, включая гиперкальциемию и камни в почках», — говорит Клифф Орд Розен, доктор медицины, директор клинических и трансляционных исследований в Медицинском центре штата Мэн. Научно-исследовательский институт, работавший над рекомендациями МОМ.

Но даже уровень 50 нг / мл оставляет большую свободу действий по сравнению с уровнем дефицита IOM, равным 20 нг / мл, и уровнем достаточности эндокринного общества, равным 30 нг / мл.И это оставляет большую свободу действий для приема добавок — руководство IOM показало, что потребление до 4000 МЕ / день должно быть безопасным для взрослых, хотя долгосрочные риски таких высоких доз неизвестны.

— Сиборг — писатель-фрилансер из Шарлоттсвилля, штат Вирджиния.
Он написал о мужском размножении и
EDC в сентябрьском номере.

Влияние пола на дефицит витамина D у пациентов с патологическим ожирением: перекрестное исследование

  • Aasheim ET, Hofso D, Hjelmesaeth J, Birkeland KI, Bohmer T (2008).Витаминный статус у пациентов с патологическим ожирением: кросс-секционное исследование. Am J Clin Nutr 87 , 362–369.

    CAS Статья Google ученый

  • Американская диабетическая ассоциация (2009 г.). Диагностика и классификация сахарного диабета. Уход за диабетом 32 (Приложение 1), S62 – S67.

    Артикул Google ученый

  • Андерсен Л.Ф., Солволл К., Древон, Калифорния (1996).Жирные кислоты n-3 с очень длинной цепью в качестве биомаркеров при потреблении рыбы и концентратов жирных кислот n-3. Am J Clin Nutr 64 , 305–311.

    CAS Статья Google ученый

  • Андерсен Л.Ф., Солволл К., Йоханссон Л.Р., Салминен И., Аро А., Древон, Калифорния (1999). Оценка опросника частоты приема пищи с учетом взвешенных данных, жирных кислот и альфа-токоферола в жировой ткани и сыворотке. Am J Epidemiol 150 , 75–87.

    CAS Статья Google ученый

  • Бараке Р., Вейлер Х, Пайет Х, Грей-Дональд К. (2010). Статус витамина D у здоровых и свободно живущих пожилых мужчин и женщин, живущих в Квебеке, Канада. J Am Coll Nutr 29 , 25–30.

    CAS Статья Google ученый

  • Беррингтон де Гонсалес А., Хартге П., Серхан Дж. Р., Флинт А. Дж., Ханнан Л., Макиннис Р. Дж. и др. .(2010). Индекс массы тела и смертность 1,46 миллиона взрослых белых. N Engl J Med 363 , 2211–2219.

    Артикул Google ученый

  • Bertone-Johnson ER (2009). Витамин D и рак груди. Ann Epidemiol 19 , 462–467.

    Артикул Google ученый

  • Бишофф-Феррари Х.А., Джованнуччи Э., Виллетт В.С., Дитрих Т., Доусон-Хьюз Б. (2006).Оценка оптимальных концентраций 25-гидроксивитамина D в сыворотке для различных исходов здоровья. Am J Clin Nutr 84 , 18–28.

    CAS Статья Google ученый

  • Blaak E (2001). Гендерные различия в жировом обмене. Curr Opin Clin Nutr Metab Care 4 , 499–502.

    CAS Статья Google ученый

  • Черный AE (2000a).Критическая оценка потребления энергии с использованием порогового значения Голдберга для потребления энергии: базовая скорость метаболизма. Практическое руководство по его расчету, использованию и ограничениям. Int J Obes Relat Metab Disord 24 , 1119–1130.

    CAS Статья Google ученый

  • Черный AE (2000b). Чувствительность и специфичность порогового значения Голдберга для EI: BMR для выявления отчетов о диетах с плохой достоверностью. Eur J Clin Nutr 54 , 395–404.

    CAS Статья Google ученый

  • Болланд М.Дж., Грей А.Б., Эймс Р.В., Мейсон Б.Х., Хорн А.М., Гэмбл Г.Д. и др. . (2007). Влияние сезонных колебаний 25-гидроксивитамина D и жировой массы на диагностику недостаточности витамина D. Am J Clin Nutr 86 , 959–964.

    CAS Статья Google ученый

  • Brock K, Huang WY, Fraser DR, Ke L, Tseng M, Stolzenberg-Solomon R et al .(2010a). Низкий статус витамина D связан с гиподинамией, ожирением и низким потреблением витамина D в большой выборке здоровых мужчин и женщин среднего возраста в США. J Стероид Biochem Mol Biol 121 , 462–466.

    CAS Статья Google ученый

  • Brock KE, Graubard BI, Fraser DR, Weinstein SJ, Stolzenberg-Solomon RZ, Lim U et al . (2010b). Предикторы биохимического статуса витамина D в большой выборке курящих мужчин среднего возраста в Финляндии. Eur J Clin Nutr 64 , 280–288.

    CAS Статья Google ученый

  • Brot C, Jorgensen NR, Sorensen OH (1999). Влияние курения на статус витамина D и метаболизм кальция. Eur J Clin Nutr 53 , 920–926.

    CAS Статья Google ученый

  • Carlin AM, Rao DS, Meslemani AM, Genaw JA, Parikh NJ, Levy S и др. .(2006). Распространенность истощения запасов витамина D среди пациентов с болезненным ожирением, обращающихся за операцией обходного желудочного анастомоза. Surg Obes Relat Dis 2 , 98–103.

    Артикул Google ученый

  • Cheng S, Massaro JM, Fox CS, Larson MG, Keyes MJ, McCabe EL и др. . (2010). Ожирение, кардиометаболический риск и статус витамина D: Framingham Heart Study. Диабет 59 , 242–248.

    CAS Статья Google ученый

  • Chiang KC, Chen TC (2009).Витамин D для профилактики и лечения рака поджелудочной железы. World J Gastroenterol 15 , 3349–3354.

    CAS Статья Google ученый

  • Флегал К.М., Граубард Б.И., Уильямсон Д.Ф., Гейл М.Х. (2005). Чрезмерное количество смертей, связанных с недостаточной массой тела, избыточной массой тела и ожирением. JAMA 293 , 1861–1867.

    CAS Статья Google ученый

  • Франкенфилд Д., Рот-Юси Л., Compher C (2005).Сравнение прогностических уравнений для скорости метаболизма в покое у здоровых взрослых, не страдающих ожирением, и взрослых с ожирением: систематический обзор. J Am Diet Assoc 105 , 775–789.

    Артикул Google ученый

  • Джованнуччи Э (2009). Витамин D и сердечно-сосудистые заболевания. Curr Atheroscler Rep 11 , 456–461.

    CAS Статья Google ученый

  • Голднер В.С., Стоунер Дж. А., Томпсон Дж., Тейлор К., Ларсон Л., Эриксон Дж. и др. .(2008). Распространенность недостаточности и дефицита витамина D у пациентов с патологическим ожирением: сравнение с контрольной группой, не страдающей ожирением. Obes Surg 18 , 145–150.

    Артикул Google ученый

  • Графф-Иверсен С., Дженум А.К., Гротведт Л., Баккен Б., Сельмер Р.М., Согаард А.Дж. (2007). Факторы риска инфаркта миокарда, инсульта и диабета в Норвегии. Tidsskr Nor Laegeforen 127 , 2537–2541.

    PubMed Google ученый

  • Харрис СС, Доусон-Хьюз Б. (2007). Уменьшение пребывания на солнце не объясняет обратной связи 25-гидроксивитамина D с процентом жира в организме у пожилых людей. J Clin Endocrinol Metab 92 , 3155–3157.

    CAS Статья Google ученый

  • Heitmann BL, Lissner L (1995). Занижение диетических данных людьми с ожирением — это специфично или неспецифично? BMJ 311 , 986–989.

    CAS Статья Google ученый

  • Hjelmesaeth J, Hofso D, Aasheim ET, Jenssen T, Moan J, Hager H et al . (2009). Гормон паращитовидной железы, но не витамин D, связан с метаболическим синдромом у мужчин и женщин с патологическим ожирением: кросс-секционное исследование. Кардиоваск Диабетол 8 , 7.

    Артикул Google ученый

  • Hofso D, Jenssen T, Bollerslev J, Roislien J, Hager H, Hjelmesaeth J (2009a).Антропометрические характеристики и диабет 2 типа у лиц европеоидной расы с крайне ожирением: перекрестное исследование. Diabetes Res Clin Pract 86 , e9–11.

    Артикул Google ученый

  • Hofso D, Ueland T, Hager H, Jenssen T., Bollerslev J, Godang K et al . (2009b). Медиаторы воспаления у субъектов с морбидным ожирением: ассоциации с аномалиями глюкозы и изменениями после перорального приема глюкозы. евро J Эндокринол 161 , 451–458.

    Артикул Google ученый

  • Холик М.Ф. (2007). Дефицит витамина D. N Engl J Med 357 , 266–281.

    CAS Статья Google ученый

  • Йоханссон Л., Солволл К., Бьорнебое Г.Е., Древон, Калифорния (1998). Занижение или завышение количества потребляемой энергии, связанной с состоянием веса и образом жизни, в общенациональной выборке. Am J Clin Nutr 68 , 266–274.

    CAS Статья Google ученый

  • Jorde R, Sneve M, Emaus N, Figenschau Y, Grimnes G (2010). Поперечное и продольное соотношение между 25-гидроксивитамином D в сыворотке крови и индексом массы тела: исследование Tromso. Eur J Nutr 49 , 401–407.

    CAS Статья Google ученый

  • Куртце Н., Рангул В., Хустведт Б.Э., Фландрия В.Д. (2007).Достоверность и достоверность данных о физической активности, о которых сообщается в исследовании Nord-Trondelag Health Study (HUNT 2). Eur J Epidemiol 22 , 379–387.

    Артикул Google ученый

  • Лагунова З., Порожнику А.С., Линдберг Ф., Хексеберг С., Моан Дж. (2009). Зависимость статуса витамина D от индекса массы тела, пола, возраста и сезона. Anticancer Res 29 , 3713–3720.

    CAS PubMed Google ученый

  • Маэда СС, Куни И.С., Хаяши Л.Ф., Лазаретти-Кастро М (2010).Повышение концентрации 25-гидроксивитамина D (25OHD) в летней сыворотке у пожилых людей в Сан-Паулу, Бразилия, зависит от возраста, пола и этнической принадлежности. BMC Endocr Disord 10 , 12.

    Артикул Google ученый

  • Миффлин, доктор медицины, Сент-Джор, шт. Хилл, Лос-Анджелес, Скотт Б.Дж., Догерти С.А., Ко Йо (1990). Новое уравнение для прогнозирования расхода энергии в состоянии покоя у здоровых людей. Am J Clin Nutr 51 , 241–247.

    CAS Статья Google ученый

  • Должен А., Спадано Дж., Коакли Э. Х., Филд А. Е., Колдиц Г., Дитц У. С. (1999). Бремя болезней, связанных с избыточным весом и ожирением. JAMA 282 , 1523–1529.

    CAS Статья Google ученый

  • Национальный совет по питанию Управление по безопасности пищевых продуктов Норвегии (1995). Таблица состава пищевых продуктов .Universitetsforlaget: Oslo.

  • Нес М., Фрост А.Л., Сольволл К., Сандстад Б., Хустведт Б.Е., Лово А и др. . (1992). Точность количественного опросника по частоте приема пищи, применяемого к пожилым норвежским женщинам. Eur J Clin Nutr 46 , 809–821.

    CAS PubMed Google ученый

  • Совет министров северных стран (2004 г.). Рекомендации по питанию стран Северной Европы: NNR 2004: Объединение питания и физической активности , 13-е изд.Nordisk Ministerråd: København.

  • Огден К.Л., Кэрролл, доктор медицины, Куртин Л.Р., МакДауэлл, Массачусетс, Табак К.Дж., Флегал К.М. (2006). Распространенность избыточного веса и ожирения в США, 1999–2004 гг. JAMA 295 , 1549–1555.

    CAS Статья Google ученый

  • Петерлик М, Кросс HS (2009). Хронические заболевания, связанные с витамином D и кальциевой недостаточностью: молекулярная и клеточная патофизиология. Eur J Clin Nutr 63 , 1377–1386.

    CAS Статья Google ученый

  • Родригес-Родригес Э., Навиа Б., Лопес-Собалер А.М., Ортега Р.М. (2009). Витамин D у женщин с избыточным весом / ожирением и его связь с диетическими и антропометрическими параметрами. Ожирение (Сильвер Спринг) 17 , 778–782.

    CAS Статья Google ученый

  • Scragg R, Camargo Jr CA. (2008). Частота физической активности в свободное время и уровни 25-гидроксивитамина D в сыворотке среди населения США: результаты Третьего национального обследования здоровья и питания. Am J Epidemiol 168 , 577–586.

    Артикул Google ученый

  • Solvoll K, Lund-Larsen K, Soyland E, Sandstad B, Drevon CA (1993). Количественный опросник по частоте приема пищи, оцениваемый в группе дерматологических амбулаторных пациентов. Scand J Nutr (Naringsforskning) 37 , 150–155.

    Google ученый

  • Vik T, Try K, Stromme JH (1980).Статус витамина D у человека на 70 градусах северной широты. Scand J Clin Lab Invest 40 , 227–232.

    CAS Статья Google ученый

  • Wardle J, Haase AM, Steptoe A, Nillapun M, Jonwutiwes K, Bellisle F (2004). Гендерные различия в выборе продуктов питания: влияние взглядов на здоровье и диеты. Ann Behav Med 27 , 107–116.

    Артикул Google ученый

  • Всемирная медицинская ассоциация (1997).Хельсинкская декларация Всемирной медицинской ассоциации. Рекомендации врачей по биомедицинским исследованиям с участием людей. Cardiovasc Res 35 , 2–3.

    Артикул Google ученый

  • Вортсман Дж., Мацуока Л.Й., Чен Т.К., Лу З., Холик М.Ф. (2000). Пониженная биодоступность витамина D при ожирении. Am J Clin Nutr 72 , 690–693.

    CAS Статья Google ученый

  • Zittermann A, Koerfer R (2008).

  • Ответить

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *